Между Раем и Адом

Или, быть может, найти Иеремиила? Этот архангел был, наверное, самым спокойным среди братьев отца. Всегда слушал и мог помочь.

Решительно я вошла в штаб и пошла на его поиски, чтобы попить вкусного чая с мёдом да послушать сотни рассказов, которые были рассказаны уже миллионы раз.

Родственные узы. Часть 4

Михаил

Буду с вами абсолютно честным: я не всё рассказал Катрин. Не поймите меня неправильно, но на то были причины и очень серьезные. Моя девочка слишком сильно переживала, чтобы я говорил ей о настоящих планах врага.

Битва должна была начаться со дня на день, и это, что времени катастрофически не хватало. Мне казалось, будто бы в этой войне я не боюсь проиграть, не боюсь, что ирамитасы захватят власть в Раю. Мне было страшно за дочерей. Да, они прекрасные воины и, если всё получится, будут биться бок о бок, но и это не защитит их от острого клинка противника. Напротив, зная о силе, что им передастся, я нервничал гораздо больше — ранят одну, тут же будет ранена и другая.

Была бы моя воля, ни за что бы не пустил старших воевать за Рай, но это был их долг перед родным измерением, который они должны были выполнить.

Я всё ещё вспоминаю Пенелопу. Её последние слова эхом звучали в голове: «Не дай проклятию исполниться».

И я стал оберегать Кейт. Защищать её всеми силами, надеялся, что ей станет ненавистна сущность демона, и она будет стараться быть, как Катрин. Одного не учел: за всеми райскими делами и тем, что дочками занималась только жена, я не видел их лютой ненависти друг к другу.

А когда заметил, было поздно. Доверие подорвано, а из-за своей гордости я не хотел уже мириться с Кэт. Одно из самых отвратительных качеств она у меня и переняла: невероятной силы гордыню, что являлась одним из смертных грехов. Порой от такого осознания самому хотелось покинуть Рай, считая себя недостойным этого измерения и того звания, что присвоил Отец.

На самом деле, это страшно. Всё время, всю жизнь я показывал ненависть, неприязнь к Кейт, а теперь боюсь потерять. Какой парадокс и ирония.

Судьба не прощает ошибок, особенно, если они допущены по нашей же глупости. Как, например, с Кэт. Я понял, как она меня ненавидит только тогда, когда начал приглядываться к ним с Катрин. Увидел в одной полное смирение, присущие только ангелам. В другой — полную противоположность. Буря эмоций, непокорство, вызов в глазах. Нельзя было это всё оставлять на самотёк, а я сделал, за что сейчас и расплачиваюсь.

Всю жизнь я наблюдаю за смертными. Я видел, как они появились.