Между Раем и Адом

Видел, какие ошибки и прорывы допускали, но никогда не смотрел на себя. Отец всегда дарил нам свою любовь, говорил, что мы — архангелы — лучшие и просил любить людей. Только Люцифер этого не желал. Я помню, как мы сгоняли предателей и его с неба. Кто же знал, что вскоре появятся существа, что создадут тех, кого мы назовём ирамитасами? Кто захочет показать, что два измерения объединить возможно, только вот вместо этого создали гораздо больше проблем. Лишнее звено — так частенько шептались за спинами.

Дело в том, что полукровок тяжело принимают, и всё зависит только от них самих.

Как они подадут себя, как покажут и проявят. Считают ли они сами себя ирамитасами, точной смесью ангела и демона, или же какую-то сущность отвергают? Вот так и произошло с Катрин и Кейт. Они ненавидели свои сущности. Эмми же ничего не говорила про это. Да, она знала, что наполовину ангел, наполовину демон. Что, в конечном итоге, побудет и в Аду. Только мне казалось, что ей абсолютно всё равно. Она — чистый ирамитас, тот, кто всю жизнь будет принимать в себе эти две стороны и умело ими пользоваться, как и было задумано изначально.

Внезапно я услышал голос Рафаила. Мы с братьями периодически общались через сознание, что тоненькой нитью связывало нас всех. Он звал меня в Зал Советов на последнее, как оказалось чуть позже, собрание перед войной.

Я не успел ещё приземлиться, как заметил фигуру, отдаляющуюся от одной из колонн. Она быстро приближалась, пока я не узнал нашего небесного лекаря.

— Ну наконец-то, Михаил, ты тут, — облегчённо вздохнул Рафаил, встречая у самых ворот и пожимая руку.

Похоже, дело плохо, раз он был так сильно взволнован. Брат не стал тратить время на объяснения и сразу же повёл по лестнице внутрь. Взгляд у него был перепуганный и не самый здоровый. «Только бы не завтра», — промелькнула у меня одна единственная фраза, ведь иначе наш план с Кейт находился под огромной угрозой, если даже не полностью проваливался.

Пройдя в главный зал, я увидел всех братьев за огромным круглым столом и, как и ожидалось, Николая — нашего разведчика.

Юноша стоял у окна и дожидался, чтобы ему вновь приказали рассказать всю информацию, что он передал Совету ранее.

— Что произошло? — привычным командным тоном спросил я, глядя, как все разом встали.

Хлопок двери ввёл в состояние, заставляющее напрячься и сосредоточиться над бедой, что уже дышала в спину.

— Завтра. Они собираются нападать завтра, — сказал в спешке Николай. — Сюда. На Зал Советов.