Между Раем и Адом

— Ну, — немного нервно усмехнулась Кэт передёргивая плечами, опуская взгляд и идя в сторону входа к Залу. — Это было необычно. Когда мой меч пронзил кого-то из них, я почувствовала такой прилив сил. Понимала, что если дам себя покалечить, то тут же будешь ранена и ты. Я просто защищала тебя. — Она глянула в мои глаза так искренне, что даже абсолютно не верилось — а сказала бы та, прежняя Кейт тоже самое?

— Я…просто. Я тоже самое думала. Когда почувствовала ранение, поняла, что надо быть поближе к тебе. Отец вовремя пришёл.

Ему спасибо. Если бы не он…

— Давай не думать о том, что было бы если б он вовремя не пришел к нам на выручку, — поспешила перебить Кейт. — Не очень приятно погибнуть в первом же бою, причем, в таком незначительном, — хмыкнула она, и мы вошли в Зал.

Там воины разговаривали друг с другом, залечивали раны и просто приходили в себя после нападения. На удивление, где-то даже раздавался смех. Пожалуй, это самое приятное, что можно услышать сейчас.

Мы встали у стены, ибо особо делать было нечего.

Разве что наблюдать за этим приятным спокойствием после битвы и приподнятым настроением армии.

Однако не успели мы завести новый разговор, как ко мне подошел Николай.

— Катрин, можно тебя на минутку? — спросил он, кивая на улицу и осторожно, не дожидаясь разрешения, увёл меня за локоть.

Отчего-то вспомнились, как он точно так же забирал меня с последнего урока. Всплыли в памяти наши прогулки возле школы, детские шалости, приятные разговоры по вечерам. Мы были детьми, и всё было так просто.

А сейчас жизнь приняла слишком путанный оборот.

— Что-то не так? — осторожно спросила я, глядя на него, но он лишь улыбнулся.

— Да нет. Просто хочу сказать, ты была великолепна сегодня. Так сражалась! Настоящий воин неба.

В ответ я рассмеялась и, кажется, слегка покраснела. Николай всегда был способен смутить парой фраз, холод исчезнуть, а уверенность потеряться.

— Серьёзно? Я при атаке упустила тебя из виду, улетела с сестрой. Думала, вдруг ранят, а я не смогу помочь.

Что ж, по крайней ты жив и цел. Это главное, — как-то сбивчиво ответила я, опустив взгляд.

— Да ничего бы со мной не произошло. Я же живучий, как стая мотылей! — рассмеялся мой друг, но после ненадолго задумался — похоже, собирался задать вопрос, но сомневался.

Наконец, спустя мучительно долгое молчание, он произнес:

— Пока я был у чернокрылых…

— Так это ты разведчиком был?! — воскликнула я, кажется, даже слишком громко и беспардонно перебивая его.