Между Раем и Адом

Случайно проскочившая информация грянула, как гром среди ясного неба. Вот тут я и узнала, кто нам доносил информацию и втайне рисковал своей шкурой, чтобы сегодня мы не потеряли ни единого солдата и смотрели на то, как враг трусливо убегает.

— Да, да. Тише, — почти зашептал Николай, показывая руками, чтобы я сбавила громкость. — Мимо меня, похоже, много информации проскочило. Зачем и почему тут твоя сестра? — с некоторым пренебрежением кинул ангел.

Конечно, он всё ещё помнил ту детскую «шалость», из-за которой его в себя смогла привести только смерть родителей.

— Нужна. — Коротко ответила я, а после еле слышно пояснила, — для дела. Понимаешь, долго рассказывать. Но поверь мне, она нужна. Это, так скажем, наш козырь.

— А не боитесь, что она предаст? — Николай приподнял бровь, скрещивая руки на груди.

Великие силы, мне бы думать о том, что он не доверяет решению отца и Совета, но почему-то именно в этот момент я обратила внимание на то, как он сейчас прекрасно выглядел. Свет луны играл с его волосами, что, казалось, будто лучи запутались в них, а ярко-голубые глаза отливали серебром.

Мысли сейчас были очень далеки от дела и сути вопроса Николая. Однако, собравшись, я всё-таки ответила ему:

— Нет. Уриил в этом помог. Внушил и провел обряд уверования. Ну, сам понимаешь. — Поспешно проговорила я, отводя взгляд куда-то мимо ангела.

— А-а-а, — понимающие протянул он и усмехнулся. — Ну, теперь всё ясно, — он даже коротко рассмеялся, положив руки на ножны и идя вперёд.

— А я всё думал, что же заставило её согласиться отбивать Рай у чернокрылых. Она ведь, по сути, себя и ангелом-то не считает. Даже не узнал Кейт, когда вы в воздух поднялись. Ангельское обличье многое меняет, как думаешь? — спросил Николай, склоняя голову на бок и останавливаясь.

Он заглянул в глаза, а на губах мелькнула улыбка.

— Да, наверное, — сбивчиво ответила я и опустила взгляд на свои ножны.

Наступила та самая неловкая пауза, которую мне было нечем прервать. Разговоры о войне пока были слишком далеки, ведь я всё ещё надеялась на капитуляцию со стороны чернокрылых.

Мысль о мире сладко пьянила, заставляя ощущать себя в детской игре, которая совсем скоро должна закончиться.

Однако тишину и наше безмолвие прервали чьи-то шаги, а затем и очень знакомый голос.

— Катрин, вот где ты! Ты нам нужна, — к нам подошел Рафаил. — Тебя отец зовет.

За мной собрался и Николай, но Рафаил остановил его жестом руки, мол, только Катрин.