Между Раем и Адом

Нам нужно посовещаться, — задумчиво проговорил отец, даже не глядя на нас, и мы с сестрой послушно ушли в холл.

Из того, что я успела прочитать, я не поняла пару моментов: что за земли и неужели они действительно собираются нападать на мирное население? Однако озвучивать свои мысли я не отважилась. Совет знает лучше, чем мы.

В тот момент, находясь под действием треклятой магии уверования, я абсолютно не осознавала себя. Точнее, спокойно видела, действовала, но ощущение можно было сравнить с тем, будто бы во мне подавили волю.

Будто бы всё так, как должно быть, а мозг и не сопротивлялся. Наверное, примерно так ощущается смертными их одержимость ровно до того момента, пока кто-то не решится позвать священника и не вытащить наружу ещё одного жильца.

Как вспомню, так в дрожь бросает. Я абсолютно не понимала, как так можно было со мной поступить?

В общем, мы с Катрин пошли к Рафаилу, чтобы узнать, нужна ли ему помощь с больными. В конце концов шататься без дела не хотелось, так что можно было и немного побеспокоить лекаря.

На наши расспросы он ответил, что, скорее всего, зал немного починят, после чего сделают из него нормальный лазарет и вторую точку для хранилища оружия. А помощь пока не нужна — всем уже стало гораздо лучше после нападения и неприятных сюрпризов не оказалось.

Идея сделать из Зала лазарет и хранилище была неплохой, ведь всегда надо было иметь запасной вариант. В таком случае это место будут лучше охранять и вряд ли ирамитасы захотят напасть сюда во второй раз.

Было странно наблюдать, как спокойный архангел параллельно с нашей беседой отдавал приказы другим, чтобы помочь ангелам и в то же время мягко интересовался по поводу самочувствия остальных.

— Вы, кстати, как, дочери Михаила? — спросил он в своей старой манере.

Катрин демонстративно закатила глаза. Видимо, он понял ошибку, поскольку позволил себе улыбнуться и исправиться:

— Ладно, ладно. Я просто видел, как вас ранили в бою, а после и вовсе в кольцо взяли. Если бы мне не нужно было оберегать раненых, то сразу же полетел бы к вам.

К счастью, меня опередил брат, — улыбнулся лекарь.

А он ведь действительно за нас переживал. Наверное, именно Рафаил один из самых добрых архангелов в Совете. Сколько себя помню, он всегда был достаточно приятным, с ним можно было поговорить обо всём на свете, да и просто посидеть, прогуливая уроки в школе.

От его улыбки даже стало приятнее и как-то теплее на душе. Тревога ненадолго пропала, а на её место встало спокойствие.