Между Раем и Адом

После сегодняшней атаки хотелось бы верить, что всё будет проходить так же легко, но тяжелейшие выборы ещё нам предстояли. Ещё не раз сомнения будут драть наши сердца, а беспомощность цепкой хваткой забирать в свои объятия.

После разговора с Рафаилом мы с сестрой нашли место, где можно прилечь, и вырубились.

Во сне я видела наш дом. Его медленно окутывали чёрные розы, и создавалось ощущение, что там более никто не живёт. Я подошла к нему и с трудом открыла входную дверь. С противным скрипом, нехотя она поддалась, впуская внутрь лучи света и тут же с громким хлопком запирая в доме.

Внутри меня ждали мать, отец с Катрин и Эмми. Все смотрели на меня, не отводя взгляда, отчего становилось несколько жутко. Это тягучее молчание будто тучами сгущалось надо мной, заставляя всю сжиматься и дрожать, словно от холода.

— Ты пришла, моя девочка. — Прервала томительную тишину мама, делая короткий шаг вперёд. — Я знала, что ты будешь драться за Рай, как самый настоящий ангел. Но, скажи, действительно ли ты этого хочешь? — спросила она, глядя на меня и протягивая руки.

От чего-то её голос мне показался печальным и даже тревожным.

Её очень грубо перебил отец:

— Конечно же, хочет! Это ведь её долг: защищать свой дом. Они очень хорошо поладили с Катрин. Вместе чернокрылых убивают, помогают мне. Вскоре мы их всех истребим, а наша семья останется жить в Раю. Как и должна, ведь мы боремся не только за наш дом, но и за счастье. — Отчеканил он, глядя на мать, а после переводя на меня взгляд своих ярко-голубых глаз.

Эмми стояла некоторое время очень тихо, словно не хотела, чтобы её заметили. Однако после тоже заговорила:

— Кейт, помнишь, ты как-то сказала, что сущность ирамитасов — быть между? Так разве это твоя война и твой путь? — спросила она.

В душе зарождались сомнения. Я ведь… Я ведь сама решила пойти драться за Рай, ибо, как мне рассказала в саду Катрин, чернокрылые хотят забрать его, истребить абсолютно всех ангелов и оставить только тех, чьи крылья тёмного цвета. Но ведь так нельзя! Нельзя делить на чёрное и белое.

Если будешь бросаться из крайности в крайность, то так и до безумия недалеко. А из этого следовало, что нужно остановить чернокрылых. Но с другой стороны, у меня было такое ощущение, что какой-то момент из памяти вырвался, но вот какой, я точно не могла вспомнить. Словно кто-то намеренно стёр этот промежуток, будто я пытаюсь прочитать книгу, но буквы то и дело, что плывут перед глазами. Как же это было невероятно странно.