Между Раем и Адом

Спокойствие и тишина ночи пока что были для нас обычными вещами. Тогда я ещё и подумать не могла, что вскоре такие полёты и развлечения станут предметом роскоши.

Вечером я гуляла возле штаба, как теперь назвали Зал Советов, и думала о малышке Эмми. Что она сейчас делает и насколько сильно переживает? Общается ли с Иеремиилом или он пугает её одним только своим присутствием?

К сожалению, мы не могли отлучиться даже домой, ведь в любой момент ожидали удара. Хотя архангелы и выглядели спокойными, мне казалось, что они до ужаса напряжены и просто скрывают это, чтобы не сеять панику среди остальной армии.

Паника — слишком заразная болезнь. Она передаётся одним только взглядом, жестом, и заразись ею один, тут же начнётся общая пандемия, способная поглотить абсолютно каждого, кто встретиться ей на пути.

Уйдя в себя, я думала и о том, чем могут сейчас заниматься архангелы.

Скорее всего, решался вопрос по поводу той самой записки, что держал в руках погибший ирамитас. Его не просто так оставили, как сказал Варахиил.

Значило ли это реальную угрозу о нападении на мирное население, если ангелы отдадут земли? Но только что это за земли?

Сегодня в перерыве между тренировками, я попыталась заговорить об этом с Катрин. Нехотя, она пыталась объяснить мне проблему, но как только нас окликнул архангел, легко перевела тему. Хотя у меня складывалось стойкое чувство, будто бы Кэт не знала, что ответить. На мгновение в голове проскользнула совершенно другая мысль, заставившая стряхнуть её.

Может она просто этого не хотела? Да нет. Конечно же, не знала! Она не собиралась мне лгать, мы ведь с ней сестры, да и теперь заодно. Просто Катрин никогда не любила выглядеть глупой, сколько ей не говорили, что не знать всего на свете — нормально.

Внезапно меня окликнули, и я обернулась на звук. Наш дневной учитель решил, что мне одной скучно, посему он решил составить мне компанию.

— Не против, если я с тобой прогуляюсь? Всё-таки с собеседником думается легче, как считаешь? — спросил Варахиил и глянул на меня.

Вот так просто. Никакого высокомерия, презрения. И ведь я верила, что так было всегда.

— Пожалуй, Вы правы, — согласилась я, не замечая, как почему-то обратилась к нему на «Вы»

— О, прошу, Кейт. Давай на «ты». Я не настолько стар, — рассмеялся архангел, и я неловко улыбнулась. — Иегудиил с Михаилом сейчас думают по поводу того, что делать с той запиской, которую нашли у мёртвого ирамитаса.