Между Раем и Адом

Сейчас перед ними сложный вопрос, который они собираются решить вдвоём, а после оповестить всех о своем решении. Точнее, конечно же, они не отдадут ни город, ни земли, но…

— А разве Вы… ты не помощник отца? — случайно перебила его я. — Правая рука, всё такое? — подозрительно склоняя голову набок.

— Я? Безусловно. Но подобные вопросы он решает с Иегудиилом. Холод и разум. Я же привык думать временами сердцем, так что к таким вопросам имею, наверное, в лучшем случае, третье отношение, — пожал плечами мой собеседник и глянул на небо.

— Я, наверное, кроме Гавриила, единственный, кто всё ещё надеется, что отец что-то скажет или свяжется с нами, — вздохнул он.

— Разве Он не часто выходит на связь? Вроде же говорят, что постоянно даёт разрешение или просто помогает вам?

— Ну, так говорят. — Архангел горько усмехнулся, — говорить с ним позволено только троим братьям, а после Его ухода, мне кажется, что, — он прервался, опустив взгляд, — не знаю. Некоторых вещей отец бы не одобрил, но братья говорят иначе.

Передают его слова, а мне кажется, он замолчал. Слишком уж часто стал в последнее время с нами «общаться», — с грустью произнес Варахиил, и мне даже стало его как-то жаль.

Я не могла его поддержать, ведь абсолютно не знала, что именно творится у архангелов, как они общаются с Богом и что говорят меж собой. Так что просто похлопала мужчину по плечу и, остановившись, произнесла:

— Ну, слушай, я бы сказала, что если это делают и твои братья, то очень умело, так ведь?

— Вполне возможно, — с сомнением согласился он и продолжил идти.

— Дело в том, Кейт, что некоторые дела действительно стоит решать именно Ему, а братья, когда поняли, что дела Рая и Земли в их руках, совсем загордились. Но, что есть, то есть.

Варахиил помотал головой, будто бы отгоняя от себя дурные мысли о них. Скорее всего, он считал, что не смеет плохо думать о братьях.

После недолгого молчания архангел вновь подал голос:

— Лучше скажи, у тебя есть какие-то вопросы? Может я смогу тебе на них ответить?

Это мне как раз-таки и было нужно.

— Да! — тут же ухватилась за шанс я и, кажется, сказала это слишком эмоционально, ибо моя реакция заставила улыбнуться собеседника. — Да, — поправилась я, повторив это уже чуть тише. — В общем. Что за земли просят отдать ирамитасы? Это за них они сражаются? — во мне горело дикое желание как можно скорее получить ответ на вопрос, который мучил меня уже целые сутки.

— Ну, как тебе сказать. — Неоднозначно пожал плечами он. — Отчасти.