Эдемский Маг. ТОМ I

И мой страх — это лишь моя проблема» — Демьян понурил голову и засеменил по ступеням гораздо быстрее. То была не смелость, отнюдь нет. Истина выжгла на нём горящее огнём клеймо, маг задумался о себе. И ужаснулся. Он никогда бы и не подумал, что так ужасен и низок.

«Я мужчина и разве мне подобает так трястись? Даже призрачная королева была идеальным воплощением богатырского начала. Она женщина, но порой мужественнее любого мужчины. Разве это дело — надеяться на спасение в виде друга? Обременять его своими проблемами и собственной жалкой жизнью? Я не прощу себе этого!» — гнев закипел в нём, как магма в вулкане.

Ноги стали послушнее и даже руки не тряслись.

Клинок заострялся.

Лестница подходила к концу. Она всё ещё вела к далёким верхним этажам, однако остановка мага была именно сейчас, его взор окидывал тянущийся вдаль коридор третьего этажа.

Шикарнее коридора Демьян не видел никогда: вдоль стен шли столбы, изукрашенные позолотой, по стенам также ветвились золотые узоры, под потолком ярко горели люстры, уходящие вдаль, а ковёр здесь сменился на глубокий синий цвет, отлично контрастирующий с узорами на стенах.

Проход тянулся далеко-далеко, покуда резко не заворачивал, теряясь в темени. Туда и идти не хотелось. Видимо, факела отсутствовали в своих нишах и лишь слабый свет золота хоть как-то прорезал сгущающуюся вдали тьму.

Демьян стал куда уверенней. Внутри он возненавидел себя, свою трусость и эгоизм. Если он хотел возблагодарить родителей за доброту, воспитание и уют, он обязан был стать разящим оружием.

Никак иначе и быть не могло. Они ведь дали ему всё, подарили части своей души, а сын в ответ не мог банально переступить порог своего эгоизма и проклятой боязни.

Ноги резко остановились и синий ковёр тут же перестал шелестеть:

— Просто позор! Почему я должен вжимать голову в плечи? Почему я не могу драться, как Саркис? Я хочу быть как он не просто на словах. Чёрт! — Демьян отчаянно затопал ногами, слыша лишь приглушённое шарканье о ковёр.

Внезапно голова заболела, да не просто заболела, а словно раскололась на две неровные половины.

Сжав её обеими руками, маг сощурился до слёз.

Так больно… Отчего вдруг!

Близлежащая белая высокая дверь, выделанная золотыми узорами, настежь распахнулась, запуская в узкий душный коридор немного уличной «свежести» — воздух с горьким привкусом дыма от страшнющих чёрных заводов ворвался в раздутые от гнева ноздри Демьяна.

— Как же бесит. Я ненавижу этот город. Он так и пахнет смертью, тлением и мраком.