Школотрон

Крепкая рука взяла меня за пиджак, потянув прочь от медицинского кабинета.

Глава 7

Какое-то время меня волокли, как шкодливого щенка. Потом истуканы поняли, что бежать не пытаюсь, и отпустили. Я старался разговорить мужиков, задавал им вопросы, но они тупо не отвечали. Либо реально такие суровые, либо самих тошнит от работы, так что язык присох к небу.

Мы шли недолго. Поднялись на этаж выше, потом вызвали лифт. Ого, тут есть лифт! Правда, он не для всех. То место, куда мы приехали, сложно назвать школьным зданием.

Я оказался в просторном, но не слишком большом коридоре. Здесь было мало дверей, в отличие от остального учебного корпуса.

Отделка по высшему разряду: на полу дорогой паркет, потолок весь сияет, на стенах картины, у окна цветы в резных сосудах. Стены покрыты причудливой лепниной, а сами двери сделаны из дорогих пород дерева.

К одной из дверей меня подвели сторожа, сказали «не рыпаться», а после толкнули внутрь комнаты, без объяснений.

Хорошо, не люблю всяких соплей.

И так ясно, что здесь кабинет директора, в котором сидит, ясен-красен, директор. Я ни капли не растерялся, прошел вглубь помещения по ковру, беглым взглядом осмотрел большой стол и сидящего за ним человека.

Лысоватый дядька небольшого роста в очках и дорогом пиджаке. В общем, типичный директор. Директорей не бывает... Перед ним стоял компьютер, похожий на компы моего мира. Правда вместо клавиатуры была непонятная мерцающая штуковина, а мышки тут вообще не было.

Как и положено мудакам всех мастей, дядька меня не заметил.

Продолжал копаться в компе, как ни в чем не бывало. А если б я был маньяком, любящим лысеньких мужичков? Вместо здрасьте и до свидания, насадил бы его на кукан.

Ага, понты дороже безопасности, ну конечно.

Я молча принял правила игры (так уж и быть), поздоровался, доложил, что пришел.

Директор оторвался от дел и вытаращил глаза, будто перед ним стоял живой труп. Я разглядел диплом на стене, где было написано:

Роману Георгиевичу Таранову за примерное воспитание молодёжи.

Так, значит, Ромка... Отлично. Посмотрим, как ты «воспитываешь молодёжь».

— Кто такой? — грозно спросил директор.

Вот же козел. Сам, значит, вызвал, теперь уже все прошерстил, а корчит из себя несмышлёную девственницу.

— Рядовой Пися Камушкин, — сказал я.

— Чтооо? Ты этоооо, — протянул Роман Георгиевич и закашлялся.

— Марк Лесовский, ученик группы Б2, четвертый курс, — сказал по нормальному, чтоб не провоцировать лысика.