Бог-Император, к доске! Том 1 и Том 2

Может быть мне просто нужно больше времени на тренировки? Я как раз обещал Ире после уроков попрактиковаться.

Если, конечно, мне дадут такую возможность.

— Не будет? — Генка окинул меня недоверчивым взглядом. — Ты что, забыл? Если Эйка что-то вбила себе в голову, это оттуда не выбить даже ядерной боеголовкой.

На пролёте около окна стояли Эйка и ещё несколько девочек из нашего класса. Они что-то горячо обсуждали, но при нашем приближении умолкли. Красноволоска, прищурившись, смотрела на меня. Я улыбнулся ей, всем видом намекая, что моё предложение свидания всё ещё актуально.

Эйка так ничего и не сказала. Просто молча играла в гляделки. В её глазах поселилось странное задумчивое выражение. Как будто она что-то задумала.

Мы прошли мимо в гробовом молчании. Особенно старательно молчал Генка, разглядывая стены напротив. Всем своим видом показывал, что его здесь нет. И что вообще не существует.

И в общем-то я его за это не винил. Навлечь на себя гнев Эйки никому не хотелось.

— Эй! — внезапно раздался у меня за спиной голос красноволоски.

— Груша! А ты не забыл, что у нас подписан контракт?

Я остановился и медленно обернулся. Эйка смотрела на меня с видом победительницы. Она держала в руке лист бумаги лицевой стороной ко мне. Он был исписан мелким почерком от руки.

— Тут твоя подпись стоит, — торжествующе произнесла Эйка, помахивая договором. — Что ты согласен быть моей боксёрской грушей. Подпись стоит. Не забыл же?

Я вгляделся в текст, написанный, безусловно почерком Вадима.

Я, Вадим Сабуров, старший наследник дома Сабуровых, обязуюсь предоставлять своё тело старшей наследнице Эйке Акане-Красновой из рода Акане и из рода Красновых по её первому требованию. Старшая наследница Эйка Акане-Краснова вольна распоряжаться моим телом любым желанным для неё образом. В частности, использовать меня для проведения любых силовых тренировок на её усмотрение.

С моей стороны не может поступить никаких возражений, даже за жестокое обращение, а также за причинение ущерба здоровью, физическому и психическому.

Я заключаю этот договор, находясь в здравом уме и твердой памяти. Клянусь честью рода Сабуровых исполнять сей договор или же пусть на меня падёт всеобщее презрение.

Руку ниже приложил. Вадим Сабуров, старший наследник дома Сабуровых.

Под письмом стояли две подписи. Моя и ещё одна. Очевидно, Эйкина.

— Твоя тушка полностью принадлежит мне. И я могу делать с ней всё, что захочу, — Эйка подвигала бровями вверх вниз.