Бог-Император, к доске! Том 1 и Том 2

Он несколько раз взмахнул вокруг себя руками, пытаясь задеть нас с Генычем, но безрезультатно. Потеряв ориентацию в пространстве, Зинцер стал полностью безобиден... Ну, если не приближаться к нему вплотную.

К нам со всех сторон начали приближаться горы горячих булок. Свежая выпечка выпрыгивала уже прямо из пустых тарелок. Булочные барханы уже доставали потолка, грозя накрыть нас с головой. Дышать из-за горячего воздуха было уже практически невозможно.

— Геныч... — прохрипел я. Кое как поднялся на ноги. Превозмогая дикую боль по всему телу, схватил Генку за шиворот и потащил в сторону выхода.

Прочь из проклятой столовки. Духовный покров кое-как поддерживал меня. Иначе бы хрена с два я бы пошевелился с таким количеством сломанных костей по всему телу... Боль была просто адская.

— Сори, братан... — прохрипел Болотин, харкая кровью. — Я тупо бесполезен...

Зинцер махал вокруг себя руками, злобно мычал, но никакой опасности уже не представлял. Ну разве что мог в порыве ярости слюнями забрызкать из «куриной жопы».

Но это несмертельно. Несколько раз он нанёс пару ударов по воздуху, но мы с Генкой были уже далеко.

— Ты поступил как герой, — сказал я ему. — Рискнул собой, чтобы...

— Ну-у-у-у... кхе-кхе... На самом деле я просто подумал... — произнёс Геныч. На его бледном лице мелькнула улыбка. — Что если я хорошо проявлю себя, то это может заметить Эйка. И вдруг захочет взять меня в рабы... как и тебя... Может быть даже договор подписать предложит...

Чего?

Видя мой недоумевающий взгляд, Болотин охотно пояснил:

— Эйка кого попало к себе в рабы не берёт.

Эту честь надо заслужить. Вот я и подумал, что это просто великолепный шанс... Эх, хотел бы я, чтобы она как следует надо мной подоминировала... Может быть даже с кнутом, кляпом и другими прибамбасами... Мечты, мечты...

Ясно... Геныч как обычно. В своём репертуаре. Он трусоват, но есть в неё кое что сильнее страха. Нечто, что ведёт его вперёд без тени сомнений и толкает на героические поступки — Озабоченность.

И Отвага.

— Мне кажется, Эйка к тебе неравнодушна, — сказал Геныч.

— Иначе почему она согласилась взять тебя в рабы? Тут что-то замешано.

— Идём уж, теоретик. А то тут скоро всё булками затопит, — вздохнув, я помог Генке встать. Опираясь друг на друга, мы заковыляли в сторону выхода. -- Какой же тупой Дар. Даром что Редкий.

Не знаю, как мы выбрались наружу. Я держался на одной лишь силе воле. И на остатках духовки. Как только мы вышли наружу, последние силы покинули моё тело.