Изорванное знамя

Впереди предстоял еще длительный путь – Овабака находилась лишь на половине пути до Нокгоку, и еще не один день предстояло ступать ногами по песчанноватому тракту. Хорошая погода несколько облегчала эти не столь приятное путешествие – по крайней мере, ранее размытые дороги успели подсохнуть и больше не затрудняли передвижение.

Но это было лишь в первой половине дня. После полудня вновь набежали тучи – да так быстро, словно появились из ниоткуда – и хлынул новый ливень. Дорогу вновь очень быстро развезло и каждый шаг уже привычно сопровождался громким всхлипом.

«Одно радует», - очередной раз перешагнув широкую лужу думал Уромати: «Асимато будет передвигаться еще медленнее. Они совершили ошибку, напав в это время года».

Может быть, Асимато Мёйсо, повелитель рода вероломно напавших захватчиков, рассчитывал, что и в этом году дожди не грянут на зло всем планам. И если так, то это был прекрасный повод для радости: это бы значило провал быстрого вторжения.

Не смотря на вновь разбушевавшуюся на весь день непогоду, троица продолжала двигаться лишь с редкими перерывами на привал – дать немного отдохнуть ногам да перекусить.

Всего пара бутербродов и немного пресной кашицы. Приготовить большего не было ни возможности, ни времени.

И так шли дни. Ночевать же приходилось то тут, то там – деревеньки попадались нечасто, и чтобы не терять много времени, путникам оставалось только разбивать лагерь под открытым небом. Благо, одеяла и плащи помогли защититься от холода.

Спустя чуть больше недели пути от поместья Муцэтаки начали потихоньку привыкать к новому темпу жизни.

Ранее им, никогда не бывавшим в длительных переходах – разве что в господской телеге – было даже приятно осознавать, что они способны преодолевать такие дистанции ежедневно, еще и в суровое ненастье. Но куда больше облегчения у них вызывала весть, что они могут переночевать в чьем-то доме, а не под кустом у обочины.

Так наконец случилось на границе владений двух вассалов рода Отэ. В небольшой деревушке из четырех дворов одинокий старичок принял их как дорогих гостей.

Путники прибыли, когда заходило солнце, и как сам он сказал – не мог позволить семье остаться без крова в ночь.

- Волки водятся в наших краях, - пояснял он за миской горячего капустного супа, уплетая его за обе щеки. – Как я могу пустить вас? Да к тому же одиноко мне здесь одному, а так хоть вспомнится время…

- Какое время? – Орукэ заинтересованно осматривал крестьянский дом, одновременно и восхищаясь, и поражаясь жилищем.