Изорванное знамя

Слышалось, как где-то поодаль люди что-то выкрикивают – Нэцо сразу понял, что это были солдаты Асимато. Выглянув из-за угла, он заметил и самих солдат, которые с спросонья выбирались из захваченных построек и собирали награбленное имущество. Некоторые стояли возле домов, как стражники. Простого люда – горожан – на улице почти не было. Все боялись выходить наружу, а многим, вероятно, запрещали это делать захватчики. Однако, Нэцо даже так сумел заметить пару жителей города, поникших и испуганных – но все же, выбравшихся на улицу.

Он осторожно и боязненно выступил на край уличной дороги и засеменил в сторону своего дома. Вздрагивая от каждого шороха и шага солдатни, Нэцо неторопливо приближался к своему очагу. Он, конечно, хотел скорее оказаться в безопасности, но еще больше боялся, что если он пойдет быстрее, его в чем-то заподозрят, и потому шагал медленно, сжимаясь в комок от страха. И хотя идти было недалеко, Нэцо успел много раз перекинуть в голове собравшиеся мысли о матери.

Успел поразмышлять, все ли с ней хорошо, не причинили ей еще вреда, в конце концов, не избили ли до смерти! И на этой мысли, он оказался возле входа в свой дом.

Здесь было тише, чем везде. Воины Асимато не выгружали вещи из их дома, и не толпились возле дверей. Мальчик на минуту обрадовался, и в душе его проступила истинная надежда, полная радости. Вот же! Его дом, и воинов врага здесь не видно! Ведь все в порядке…

Отворив дверь, он шмыгнул внутрь дома, и облегченно вздохнул.

Здесь было тихо. Сперва ему показалось, что в доме никого нет – что воины уже ушли... Но куда тогда делась его мать? Нэцо вдруг забеспокоился, и внутри у него что-то неприятно кольнуло. Он напряженно поднял взгляд, осмотрелся. Кругом бардак – разбросанные вещи, посуда, с недоеденной едой, раскиданные изорванные ткани, ранее бывшие одеяниями, страницы разорванных воином книг. Нэцо, вздохнул, и пробежался взглядом дальше по дому, а потом вздрогнул и замер. Его сердце словно в пятки провалилось.

Вдали комнаты, все три воина лежали в лужах уже подстывшей крови. Нэцо что-то кольнуло внутри, по телу пробежали жуткие мурашки. Ноги стали словно каменные, и он с трудом мог пошевелить ими. Он ужасался этой картиной, и хотел было броситься наутек, подальше от этих трупов, подальше от этого зла, но беспокойство о матери все-таки брало верх.

«Нет, этого я так не оставлю», - с этими мыслями, мальчик пересилил себя и сделал робкий шаг вперед.