Изорванное знамя

Разве что вы хотите намеренно поставить моего сына под угрозу! Что говорить, сперва вы без колебаний убили одного из наших людей, а теперь…!

Тотёосо опешил. В неверности своему господину его еще ни разу за всю жизнь не упрекали. От такого внезапного удара в спину командующий еще с минуту не мог прийти в себя и продолжить разговор.

«Как смеет она усомниться в моей преданности господину?!», - презрение точно молния засверкало в его глазах.

- Будьте милосерднее, матушка, - присоединился к диалогу Орукэ. Его рука легко легла на руку Ленео.

– Отец доверял Тотёосо как никому другому, и я также буду доверять ему. И хотя я прожил еще слишком мало, я могу с уверенностью сказать, что он не посмел бы строить козни против меня. Или вас. И вам, моя дорогая матушка, это известно не меньше, чем мне.

Ленео повела бровью, сомкнула губы. Было видно, что женщина в некотором недоумении от внезапным упреков в ее сторону от лица собственного сына. Неужели ее ребенок, росший в смирении и спокойствии духа, ощутил собственную важность? Он, до сего момента скромный и тихий, вдруг начал перечить ей?

Она стукнула по столешнице пальцами и слегка улыбнулась.

- Прошу меня простить за сказанное в ваш адрес, командующий, - Ленео кивнула в знак извинений. – Мои переживания и подозрения ко всему в последние дни слишком усилились. Должно быть, это все утомление после сражения и побега, - женщина глубоко вдохнула и устремила взгляд на яблоню. – Вы помните, когда цветет яблоня?

- В месяце мягких ветров[3], - Тотёосо ответил как можно более умиротворенным голосом.

- Верно, - улыбнулась Ленео Муцэтаки. – А после созревают сладкие плоды. И что происходит потом? Когда плоды отпадут? Когда наступает осень? Дерево сбрасывает свой зеленый покров, командующий Уромати. Сбрасывает покров.

- Наш род – не какое-то там дерево! - гордо заявил Орукэ. Взгляд юнца был полон уверенности и готовности к усердию. – Я соглашусь с Тотёосо. Люди в Сенью были разграблены! Храбрые воины, защищавшие свои дома, свой город, своих господ – пали в бою! И вы предлагаете забиться в угол и ждать, пока Великие духи солнца и луны не снизойдут до нас и не одарят…

Наследник запнулся, не сумев договорить.

Его взгляд мгновенно потух, как одинокий огонек в кромешной темноте ночи. На минуту наступила тихая пауза. Никто не проронил ни слова, покуда Орукэ сам не продолжил свою речь.

- Нет, матушка. Ни Эсихё, ни Ахоси не помогут нам. Они и глазом не поведут в нашу сторону.