Изорванное знамя

- Ладно, плакса, - довольно выдохнул палач, отстраняясь от стола. – На этом все. Эй, вы, не спите на посту! Отведите его обратно…

- Ладно-ладно, не кричи только, - махнул рукой Мосо, который и вправду будто бы задремал у двери. – Эй, малой, вставай давай. Пора тебе вернуться в твой новый дом, хе-хе.

«Что? Это все… Зачем ему надо было выпрашивать меня об этом? Разве за просто так?», - удивленно выпучил глаза Нэцо, повинуясь требованиям стражников.

Нэцо не мог понять, в чем была суть этого допроса.

Неужели просто чтобы позабавиться над ним? Или его и вправду подозревали в тех убийствах? А если это так… То что будет с ним теперь? Думать об этом не хотелось. Зато хотелось зарыться куда-нибудь подальше в угол и просто уснуть.

- Ну вот и все, - закрыв за собой решетчатую дверь сказал один из стражников, обращаясь к Нэцо. – Что, страшно было?

Нэцо не ответил. Да и что было отвечать? Он лишь понуро улегся на свою льняную подстилку и закрыл глаза. Истощение после выматывающего рассказа и нервирующего допроса давало о себе знать, и вскоре мальчик задремал, совершенно позабыв обо всех проблемах и тревогах.

- Все хорошо, Нэцо? Пора тебе уходить отсюда.

«Мама?», - Нэцо вскочил на месте как ошпаренный. В тюремной камере было темно, хоть глаз выколи. – «Неужели ты здесь? Где ты, покажись!»

Еще с минуту не понимая, что происходит, мальчик старался найти свою мать глазами. В камере было абсолютно пусто, и он что было сил вжался в дверь, стараясь увидеть как можно больше в коридоре.

Лицо сдавило болью от жестких железных прутьев, но Нэцо не обращал на это внимание. Ведь где-то здесь, совсем рядом, была его мать. Та, что он так надеялся обнять вновь.

«Где же ты?», - простонал он, отлипнув от двери.

- Я здесь, Нэцо. Иди сюда, - перед решетчатой дверью показалась Мисакка. Вся в бледном белом платье с блеклыми желтоватыми узорами на рукавах и поясе. Такое платье на своей матери он видел лишь однажды: когда хоронили его бабушку, лет семь назад.

И с тех пор она его ни разу не надевала. И вот теперь, она стоит перед ним в этом самом платье и зовет его. По всему телу пробежал пугающий холодок, затягивающий душу куда-то в невидимые недра. Нэцо отпрянул к противоположной стене. Сердце забилось как после длительной и интенсивной тренировки на мечах.

- Я боюсь, мама! – пролепетал он, уже не узнавая свою родную мать.

Ее белые одеяния изнашивались на глазах.