Хроники Белого Ворона-4: ИДЁМ НА ВОСТОК

Приоткрылось крошечное оконце, изнутри радостно закричали и заскрежетали засовами.

– Бережёного бог бережёт, – словно извиняясь, пояснил посол.

Барон согласно кивнул, но подумал: много тебе это поможет, если Сила Степи захочет войти на твоё подворье... Кузьмичу, видать, пришло в голову то же самое, потому как он внезапно помрачнел, хотя и старался быть гостеприимным. Хозяйка, увидав таких гостей, застеснялась, что ничего не подготовлено, и захлопотала. Потом увидела носорога и испугалась.

С Боней барон поступил жестоко: пригрозил, что если он чего поломает или кого потопчет – месяц капусты не давать! Боня прижал ушки и лёг в углу двора, изображая памятник смирению.

От хозяйки попросили одного: где бы помыться с дороги, чтобы поскорее явиться к князю. На пиру сам Сила Степи сидит – грех такой оказией не воспользоваться!

АВАНТЮРА

Барон ВладимирФёдор нервничал:

– Владимир Олегович, дорогой! Борай-хан ведь ложь за версту чует. Не получится тебя другим человеком представить.

– И не надо! Представь меня как есть: барон Владимир из западного баронства. Сообщи, что достигнута предварительная договорённость по поставкам алюминиевого проката и ряда запчастей. Прибыл лично переговорить с князем. Чистая правда.

Фёдор Кузьмич прекратил метаться по гостиной и впился в Воронов глазами.

– А и верно! Такое может проскочить.

– Всё, давай, помчали, пока он лыжи не смазал!

У князя было почти как в Романовских палатах. Красиво, да. Фёдоровские ближники подсуетились: пока посол представлял князю барона с сыновьями, приволокли стол, установили не слишком высоко, не слишком низко – где-то в нейтральной серединке, натащили всякой снеди.

В общем, обеспечили людям культурный отдых. Культурную программу всему обществу предоставлял сегодня сам сидевший прямо напротив князя Борай-хан, беспрерывно восхваляя собственные подвиги и достижения.

Был он, как и описывали, чрезвычайно крупным: более двух метров ростом и тучным, килограмм триста, а то и триста пятьдесят.

Пили степняки как кони, постепенно теряя берега. В конце концов, Сила Степи дошёл до того, что «если бы не мирное посольство», с которым он, понимаете ли, прибыл, то вертел бы он всех и так и вот эдак, и «ваш дом труба шатал» – короче, полный набор слегка прикрытых угроз.

Князь, изо всех сил старавшийся не достигнуть точки кипения, в конце концов не выдержал и едва не сорвался, ляпнул: мол, не один Борай-хан такой особенный.