Хроники Белого Ворона-4: ИДЁМ НА ВОСТОК

Потом она велела ему отпустить водителя – это было так смешно! – и он с балкона ресторана орал Вадиму, чтоб тот ехал домой – и чуть не упал, официанты назад затащили. Потом девушка, которая была Кристина, а иногда, почему-то – Анджела – позвала его гулять в парке и кататься на квадроцикле. Так смешно! Потом они гуляли. Потом она уронила сумочку и попросила: «Подними!» он наклонился, а встать не смог. Смешно ужасно. Так он и хохотал, пока не подошёл мужик в кольчуге с белой птицей на груди – ваще угар! – и не дёрнул его так, чтобы он упал на землю.

А Кристина стояла с другой стороны и смотрела на него. Дура!

Артём ей крикнул ещё:

− Дура! Иди сюда, тут так смешно!

Последнее, что запомнил майор Скриновский перед отключкой – как Анджела (или Кристина?) передала парню в блестящем костюме кейс с его гонораром – толкнула через стол. Наверное, чтобы он, Артём, ни в чём себе не отказывал. Картинка замигала – и погасла.

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ НАЗАД

Новая Земля, Княжество Восточное, 37.

03 (июля).0027 // СтЗ, закрытый объект, тот же день первого приезда Воронов за «инструкциями», несколькими часами раньше операции с «залипанием»Князь

Посыльный из канцелярии не успел спуститься на два лестничных пролёта, когда дворец словно вздрогнул от бешеного вопля:

− Да они что там все, ох*ели?!!!

Дверь в княжеский кабинет распахнулась, тяжело грохнув в стену:

− Григорьича ко мне!!!

Эхо раскатилось по коридорам. Молодой лейтенант решил, что себе дороже будет объяснять, что это не по его части, и побежал в крыло к гэбэшникам.

Владимир Григорьевич, человек среднего роста, со средним незапоминающимся лицом, средне-русыми волосами, неярким цветом глаз (то ли серых, то ли карих), спокойными, не бросающимися в глаза манерами и сдержанными жестами, сидел напротив Восточного князя за широким письменным столом, перебирая мелко исписанные листки тонкой папиросной бумаги.

− Нет, ты видел?! – Иван Петрович гневно потыкал в листки растопыренной пятернёй, вскочил, дёрнул ворот рубахи, добежал до раскрытого окна.

Во дворе была мёртвая зона, как, впрочем, и во всём дворце. Все предусмотрительно затаились, и даже стража усиленно изображала статуи, − Кто этот, с-с-с-сука... − князь пронёсся обратно, плюхнулся в жалобно скрипнувшее кожаное кресло и дёрнул к себе тщательно рассортированные безопасником бумажки... не с первого раза нашёл, − Скриновский...