Арик

В конце концов, империи чужеродных тварей пали, но когда это произошло, смертное тело Триама давным-давно кануло в землю. Теперь лишь его каменное изваяние извечно бдит за миром, в забытых полуразрушенных руинах, что серым бельмом видятся в глубоких чащах леса. Он бог войны, покровитель странствующих рыцарей, защитников слабых и борцов за свободу. Однако в Алластрии есть место только одному богу. И это отнюдь не тот герой, что когда-то создал человечество. Сейчас Триам – это лишь забытая памятка прошлого, а для официальных лиц – сущая ересь.

Арик смотрел на лес вокруг себя. Длинные, будто увеличенные в размерах стебли травы сосны тянулись своими верхами к земле, зловещими чёрными кольями нависая над ним, маленьким человеком. Посреди них блуждал серый призрачный туман. Исходя из предыдущего опыта, скорее там кто-то обитал, а любой, даже самый призрачный и размытый блеск посреди завихрений этой седой мглы – взгляд немаленького хищника. Скорее так, чем простое совпадение, игра теней или еще что-нибудь.

В этом мире пугливое воображение и холодный рассудок менялись ролями и именно примитивные инстинкты были тем, чему можно было доверять с большей уверенностью. Тем не менее, сейчас такие высокие материи были неподвластны Арику.

Ведь он был разбит. Его тело дрожало, пульсировало и пузырилось, хотя этого не было видно снаружи. Его руки тряслись, а глаза, большие и белые, носились в стороны, словно бы пытаясь ухватится за облезающую кору деревьев вокруг, за их наполовину сломанные сучья, лишь бы ладони рук и колени снова почувствовали почву под ногами, ту настоящую почву, которая не имела опасности растаять прямо под мужчиной в любую секунду.

Странную похлебку ему дали эльфы. На этом Арик и остановился. Его постукивающие зубы, которые были в шаге от того, чтобы прокусить дергающийся в спазмах язык, со скрипом сжались. Мужчины медленно, осторожно начал подниматься. Время потерялось для него и вокруг все тоже застыло. В голове роились глупые, совершенно ненужные в данный момент мысли о том, что он видел и что происходило с ним несколько минут, секунд, часов назад.

Мысли имели весьма паршивое свойство стимулировать человеческий мозг к визуализации. Тем не менее, поделать с этим ничего не получалось.

Так что Арик поднимался с колен, перед этим проверяя каждую мышцу, медленно сдвигая с места сначала кончики пальцев, потом кисти рук, следом локти и наконец все тело. Вокруг стояла такая абсолютная тишина, что в ней можно было оглохнуть.