Тайные кланы: Путь Навигатора

- Как твой хозяин заставил её стать гаки? – спросил Канэко, стараясь не думать о том, с кем говорит.

Это было нелегко – держать себя в руках и не вспоминать о том, каким прежде был обладатель этого знакомого лица; убедить себя, что в порождении тьмы не осталось ничего от любимого сына.

- Это было нетрудно. Он пригрозил расправиться с Навигатором, а потом для верности описал, что сделает с её душой, если она откажется. Глупышка была неопытна и так боялась! – гаки расхохотался. Его рот при этом открывался, словно провал в чёрную бездну.

– Девчонка так толком и не поняла, что её ждёт. Наверное, до сих пор считает, что она человек! Надеется увидеть своего любимого, - гаки вперился в кэндзя взглядом, и Канэко вздрогнул: глаза монстра так походили на его собственные! – И она дождётся его, можешь не сомневаться, папа! - зловеще пообещал гаки.

- Не смей. Называть. Меня. Папой! - проговорил старейшина, делая короткие, но выразительные паузы.

Ему стоило немалого труда заставить себя произнести эти слова.

Отречься тем самым от сына, поставив в многолетних поисках точку.

Гаки снова расхохотался. Ответ старейшины Ки-Тора ничуть его не расстроил. Когда он заговорил, в голосе слышалась издёвка:

- Отрекаешься?

Жуткий рот растянулся в мерзкой ухмылке.

- Мой сын умер, когда согласился стать слугой Тэкеши-Они, - ответил Канэко, стараясь говорить спокойно. Это было нелегко, но его голос ни разу не дрогнул. – Ты – порождение Дзигоку, тварь Бездны, проклятая душа.

Мне делается гадко, когда я думаю, во что Тэкеши-Они превратил моего Минору!

На этот раз гаки, к удивлению кэндзя, не разразился смехом. Напротив, его лицо исказила печать страдания, и он отвернулся.

- Ты знаешь, что обрёк себя на небытие?! – тихо спросил Канэко, чувствуя в области сердца предательский укол. – Избавился от страданий, но уничтожил душу!

- Поздно сожалеть! – гулко проговорил гаки, и воздух содрогнулся так, что очертания кабинета поплыли.

Тени в углах стали совсем чёрными, повеяло могильным холодом, и Канэко внезапно осознал, что где-то очень глубоко в сущности гаки осталась крохотная частица Минору, которая понимает, на что обрекла себя, и оттого страдает не меньше, чем если бы была ввергнута в огненные озёра Тэкеши-Они. Волна жалости на мгновение захлестнула кэндзя, но он тут же отогнал её, зная, что ничем не может помочь сыну, который сделал выбор, зная, что его ждёт.