Охотник

— Виска и каленое железо — не жестоко?

— Сколько раз еще ты сунешь меня в это мордой? — взорвался тот. — Да, я здесь варюсь. Да, я не знаю другого способа заставить вора или убийцу заговорить. Да, случается и с невиновными. Да, мне очень стыдно, что Гуннар так вляпался, а я не успел вовремя остановить судью. Но если бы я не варился во всем этом последние два года — кто положил бы сейчас допросные листы перед верховным? И не тому, кто хвалился, будто может отнять ногу за три минуты, обвинять других в…

Он махнул рукой, не договорив, хлопнул дверью.

— Значит, это все-таки ты, — сказал Гуннар.

— Нет. — Целитель поднял голову. — Я не могу доказать, но это не я. И не Ингрид.

— Тогда какого рожна ты его защищаешь? Душегуба?

— Может, убийца — она, — усмехнулся Эрик. — Не защищаю. Знаешь, когда-то… я был намерен любой ценой покарать зло, и это едва не стоило жизни Ингрид. А тот человек… он просто очень хотел жить. Настолько сильно, что цена для него уже не имела значения.

Гуннар скривился. Едва не оговорив себя и других, право судить кого бы то ни было он потерял, но всему же есть предел.

— Того человека ты тоже оправдываешь?

— Нет. Он умер — не от моей руки, но с моей помощью. Только его смерть никого не вернула. И… — Он помолчал, подбирая слова. — Он мне нравился, но не успел стать другом. А сейчас…

А сейчас Эрик наверняка не может не думать, что это кто-то из тех, с кем ел из одного котла и спал под одним одеялом. Кто прикрывал ему спину, и кого вытаскивал от престола Творца сам целитель.

— Руни прав, — продолжал Эрик. — У всех нас руки в крови, так или иначе… И мне в самом деле очень хочется просто сказать себе — ладно, никого из убитых ты не знал, друзья точно дороже и, может быть у него или у нее действительно веская причина… по-настоящему веская, ведь у любого из нас есть что-то, ради чего можно пойти на все. — Он поднялся. — Ладно, в конце концов все мы все равно поступим так, как сочтем нужным.

— Сам дойду, — сказал Гуннар.

— Да хрен ты куда дойдешь, на ногах еле держишься.

— Значит, доползу. Не хочу быть должен.

И Руни надо как-то отплатить, только придумать как. Вот доберется до дома, напьется, проспится и придумает. А потом постарается обо всех них забыть. И о Вигдис тоже?

— Знаешь что, мне плевать, за кого ты меня держишь, — рыкнул Эрик.