Осколки Могущества

— Это она открыла камеру, да еще и Эйнгара отвлекла. Без нее я бы точно не отделался только этим.

Он кивнул на обрубок руки.

— Мне она об этом не рассказала, — удивленно проговорила Эйви.

— Ну, она девочка скромная, — произнес Адри, поймав себя на мысли, что ощущает гордость за Хифай, словно отец, нахваливающий свою дочурку перед друзьями после пары кружек доброго эля. Чувство было странным, но приятным.

После этого Адри рассказал Эйви все, начиная с того момента, как очнулся в камере и заканчивая тем, как под действием нокфирэма чуть не напал на Гилэйд.

Он старался описать свое сражение с Эйнгаром максимально нейтрально и без подробностей, но на том месте, где ему оторвало руку колдовским лучом, Эйви чуть было снова не заплакала.

— Какой кошмар, — пробормотала она, закрыв рот рукой, услышав о том, что произошло с Адри под действием порошка. — Хорошо, что в Академии пытаются от него избавиться.

— Только судя по всему, выходит у них так себе, — кисло отозвался Адри.

— На заседании магистры говорили, что его используют даже аристократы и аколиты.

— Ничего удивительного, — грустно кивнула Эйви. — Раз им торговали в Райинфе, то в столице его и подавно будет навалом.

На какое-то время в комнате повисло молчание.

— Так значит, ты не помнишь ничего из того, что случилось в гробнице? — осторожно спросил Адри.

Эйви виновато покачала головой.

— Последнее, что я запомнила, это то, как в палатку ворвались двое людей.

Один из них набросился на меня и приложил к лицу какую-то тряпку. Она странно пахла, и у меня сразу начала кружиться голова, но перед тем как отключиться, я увидела, что в палатку зашел третий. Кажется, это была женщина.

— Нор, — произнес Адри, кивнув собственным мыслям. — Как я и думал. Только она смогла бы так быстро перенести вас в руины.

Он задумчиво уставился в окно. Снаружи было солнечно, и с улицы доносился приятный гул. Адри не привык постоянно слышать вокруг себя столько звуков.

В башне Отшельника, да и в деревне чаще всего было тихо. Люди шумели разве что на ярмарке или на постоялом дворе, но в столице с утра и до самого вечера всюду слышались голоса, скрип колес повозок и ржание лошадей, словно город сам по себе был живым организмом.

— Но почему же Эйнгар не бросил нас всех в одну камеру? — задумчиво произнес Адри. Этот вопрос уже несколько раз озадачивал его за последнее время.