Осколки Могущества

Хоть Мелинфор и жил в богатом особняке, но и в его роскошном доме были скрипучие половицы. Один из таких звуков и разбудил Адри, который за последнее время приучил себя обращать внимание на каждый подозрительный шорох. Стараясь не совершать резких движений, он открыл глаза, а рукой начал незаметно тянуться под подушку, где, по обыкновению, оставил кристалл. Однако стоило ему приглядеться к силуэту, который показался на пороге, как беспокойство, овладевшее им, тут же испарилось.

— Эйви? — прошептал он, глядя на подругу, освещенную луной.

На ней была простая ночная сорочка, и она ступала по полу голыми ногами. Это показалось Адри странным, ведь, сколько он ее помнил, Эйви всегда внимательно следила за тем, чтобы не простудиться.

— Что ты тут делаешь? — снова спросил Адри.

Подруга ничего не ответила, вместо этого сделав пару шагов к кровати. Ее голова странно покачивалась из стороны в сторону, и Адри показалось, что она выглядит какой-то рассеянной, но он не придал этому значения, ведь сейчас было важно другое.

Эйви сама пришла к нему в комнату посреди ночи, и это могло означать только одно —поцелуя его подруге, видимо, оказалось мало, и она решила пойти до конца.

Адри почувствовал, как его охватывает волнение, но, прежде, чем он успел что-то сказать или сделать, Эйви оказалась прямо над ним. К лицу начала приливать краска, когда он ощутил как ее мягкая кожа соприкасается с его собственной. Эйви прижала его рукой к кровати, и Адри с удивлением понял, что его подруга будто бы стала намного сильнее, чем раньше.

Хоть Адри и не отличался выдающейся физической силой по сравнению с тем же Лойком, годы работы у сварливого Отшельника сделали его выносливым и жилистым, в отличие от Эйви, которая никогда не носила ничего тяжелее подноса с выпивкой для гостей постоялого двора.

— С тобой все хорошо? — неуверенно спросил Адри, начав испытывать какое-то странное беспокойство, и это было уже вовсе не приятное возбуждение от предстоящей близости с возлюбленной.

Происходило что-то неладное.

Эйви не ответила. Ощущая, как дурное предчувствие все усиливается, поднимаясь в животе, словно тесто на дрожжах, Адри вгляделся в лицо подруги. На нем не было ни смущения, ни румянца, которым пылали щеки Эйви перед поцелуем, ее лицо не выражало вообще никаких эмоций. Глаза были пустыми, словно у рыбы, пролежавшей все утро на рыночном прилавке, и они, будто бы, смотрели сквозь него.