Осколки Могущества

Адри понял, что от холода у него уже начинают стучать зубы, что было неудивительно, учитывая, что на нем были только рубаха да штаны, ведь при побеге из особняка он не успел даже обуться. Нужно было найти одежду, и поскорее.

— Смотреть, — вдруг сказала Хифай, указывая на вывеску с иглой и ниткой, которую Адри заметил, когда выглядывал из переулка. — Можно искать там.

— Давай, — согласился Адри. Не хотелось, конечно, брать на себя еще одно преступление и обворовывать ни в чем не повинного портного, но выбирать им сейчас не приходилось.

Чувствуя, что с каждой секундой коченеет все сильнее, Адри стоял и смотрел, как Хифай возится с замком, прямо как тогда, в пещере. Наконец она аккуратно отворила дверь, шепнув:

— Идти.

Внутри закрытой на ночь лавки было темно и пусто. Хозяева, очевидно, спали на втором этаже, так как сверху доносился громкий храп. Адри быстро схватил непримечательную шерстяную накидку с капюшоном, висевшую на ближайшем крючке, и пару кожаных башмаков, молясь про себя, чтобы они хотя бы приблизительно подошли по размеру.

— Надеюсь, это не слишком ударит по их доходам, — сокрушенно проговорил Адри, начиная аккуратно пробираться к выходу.

— Можно оставлять немного монет, если Вы хотеть, — прошептала в ответ Хифай, а Адри грустно пробубнил:

— Все мои деньги остались в особняке.

Полулюдка остановилась, и Адри заметил, что она улыбается в темноте. Похожее выражение лица было у нее тогда, когда она преподнесла ему сворованный у Эйнгара кристалл.

— Когда я сбегать из большого дома, то брать монеты, которые господин Мелинфор давать Вам.

С этими словами Хифай достала из набедренной сумки тот самый мешочек с компенсацией, который негромко звякнул в темноте. Адри тоже улыбнулся, легонько потрепав полулюдку по все еще мокрым от дождя волосам.

— Молодец, — похвалил он ее, раскрывая мешочек с серебром и начиная извлекать из него монеты, по штуке за каждую вещь и еще одну за беспокойство и взломанный замок.

Отсчитав четыре монеты, Адри аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, положил их на прилавок, после чего прошептал:

— А теперь пошли отсюда.

Когда он натянул на околевшие ноги башмаки и закутался в теплую накидку из овечьей шерсти, то сразу почувствовал себя немного лучше. Теперь они с Хифай походили на парочку обычных путников.