Осколки былого величия

И даже когда я стал обдумывать вопрос поиска союзников – в том числе и в лице дома Филанг – шары не стали белыми или золотыми. Они всё ещё оставались жёлтыми и оранжевыми…

Была и ещё одна причина, по которой я начал срочно заниматься этим вопросом – ощущение надвигающейся беды… Оно покинуло меня уже давно, и в какой-то момент я даже решил, что привычное невезение отступило – но вот оно, снова вернулось… Каждый раз, когда я смотрел на висящие неподалёку три дирижабля дома Филанг, я чувствовал угрозу. И я чётко понимал, что исходит она не от этих конкретных дирижаблей.

Скорее, наоборот – она исходила из того факта, что в один не слишком прекрасный день они могут исчезнуть...

Чтобы найти правильный ответ, мне потребовалось ровно три дня. Сознание человека способно работать гораздо быстрее, чем мы вообще предполагаем – особенно когда штаны на пятой точке начинают подгорать... После очередного обсуждения строительных работ я вышел из шатра, который мне поставили в качестве штаба – и на минуту остановился, оглядываясь по сторонам.

Совсем рядом какие-то мелкие птички бесстрашно пытались отжать кусок хлеба у пепелика, который был гораздо – ну а, если точнее, раза в три – крупнее их самих…

Я в детстве как-то был на море. Уже не помню, куда меня повезли родители – помню только, что не за рубеж. Отдыхали мы где-то на родине. И там, возле моря, жили такие здоровые птицы, которые на Земле зовутся чайками – или это были не чайки? В общем, они постоянно воровали еду у посетителей прибрежных кафе.

И однажды одна из них стянула здоровенный кусок пирога с сыром, который на Земле называют пиццей. Впрочем, всё это не слишком важные нюансы…

И вот, как сейчас помню, кидаются к ней другие чайки – а она крылья расставила, орёт на них, отгоняет, защищая добычу.

Однако суетились поблизости и другие птицы – голуби. Они куда меньше чаек, но промышляют тем же – питаются едой, оставшейся от человека. И вот они совершенно спокойно подходили и клевали «пиццу раздора», постепенно растаскивая её по кусочку.

Но чайка в упор не замечала голубей, которые лакомились её добычей. Всё её внимание было сосредоточено на других чайках-соперницах. Она так увлеклась разгоном товарок, что когда глянула на свою добычу в следующий раз, от пиццы остался лишь крошечный кусок теста. И тогда обездоленная чайка расставила крылья и издала долгий горестный рёв.

Кстати, пока она жаловалась на несправедливое мироустройство, рядом появилась крохотная птичка – воробей.