Холод, согрей

– Я, демон, уже час торчу под задницами небесных выродков!

Отхаркнул, плюнул в израненную жалом ногу статуи.

– Не ври, – говорит Эгорд. – Ты здесь минут десять, не больше.

– Тоже мне, разница!

– А ну отвечай, говнюк, что сделал с моей дочерью?!

Тиморис надвигается на демона с кулаками, рожа как раскаленный камень.

Эгорд удерживает за наплечники.

– Не сейчас, друг.

Демон фыркнул.

– Твое придурошное отродье с сиськами, похоже, само с собой что-то сделало! Дура, вся в папашу! Оно и видно, ха-ха!

– Да я тебя!.

Тиморис сам почти демон, порывается к Хафалу, Эгорд обхватил его туловище, тянет назад.

– Остынь.

Воин лягается.

– Убью!

Лед под ногами Тимориса выращивает кольчатые ледяные щупальца, те оплетают сапоги.

Эгорд отступил, воин тут же сделал очередную попытку кинуться на Хафала, но в итоге – нелепый выпад, Тиморис тут же вернулся в прежнее положение, руки в стороны, удержать равновесие. От ледяных щупалец вьется белесый мороз.

Хафал держит лапы на поясе, грудь вздувается и выгибается от хохота.

Эгорд метнул в него острый взгляд.

Пасть демона заткнул ледяной кляп. От неожиданности Хафал пошатнулся, ручищи инстинктивно подбросило, контуры зеленого света вокруг глаз округлились, спустя миг на Эгорда глядят два острых жидких изумруда.

Хафал хищно согнулся, вот-вот прыгнет, рычание такое, что ледяной кляп белеет от трещин, хвост рубит воздух со свистом.

– Не успокоишься, – предупреждает Эгорд, – заморожу всего.

Человек-скорпион зарычал громче, от кляпа откалываются пирамидки, демон от напряжения взбух, сжал веки, в белый, как молоко, лед ударили жвалы, лед со стеклянным звоном разлетелся бутоном сверкающих мух.

– Р-р-р, ледяная падаль!..

Демон кашляет, язык вываливает под ноги остатки льда.

– Разбить бы тебе череп! Угомони лучше своего дружка!

К этому времени Тиморис закончил шквал ругательств, не удалось разобрать, на кого был направлен – на Хафала или Эгорда. Воин пыхтит как пробежавшая через царство демонов лошадь.

– Успокоился? – спросил Эгорд.

Взгляд воина хочет Хафала сжечь.

– Что ж, надеюсь.

Щелчок пальцев, и ледяные щупальца рассыпались, Тиморис сделал порывистый шаг вперед, перетаптывается на месте, осколки щупалец расползаются живой колючей лужей, превращаясь под действием ауры острова в ледяных муравьев.

– Зверюга ты, Эгорд, – процедил Тиморис.