Холод, согрей

Складки плаща, капюшон, пламя фиолетовых глаз.

Эгорд оледенел.

Кажется, слышит по ту сторону мыслей гул. Лиловый огонь взгляда оставляет на мозге холодные ожоги.

Это обращение.

Метка врага. Знакомого врага! Негласный вызов: я здесь, и мы еще встретимся, Эгорд...

– А это что за чучело? – выдал Тиморис.

Затылок прогрело тепло от пальцев Леарит.

– Эгорд, кто это?

Волевым рывком воин-маг переборол подавляющую волну.

– Старый знакомый...

Некромант.

Тот самый, что атаковал остров вместе с Милитой. И спас ее от Леарит.

Унес с острова верхом на костяной виверне.

Если он здесь, значит, и Милита...

– Неужели тот самый... – начала Леарит.

Эгорд кивнул.

– Вы о ком? – не понял Тиморис.

Пришлось в двух словах напомнить.

– Ого! – воскликнул Тиморис. – И как ты узнал?

Эгорд ткнул подбородком в некроманта.

– Он сказал.

– Когда успел?!

– Сейчас.

Воин хмыкнул недоверчиво.

– Какие все крутые и таинственные, жуть! Хорошо, что я простой рубака.

Плащ, капюшон, а затем и фиолетовые глаза некроманта отплыли назад, темнота растворила бесследно.

Восемь умертвий начали шагать к Эгорду и его спутникам.

С каждым шагом пламя смерти вокруг костей все ярче, в едином порыве твари делают разбег, на окровавленной земле, где буйствовал Хафал, взвился костяной смерч с осью лилового огня, уперся в потолок, пещеру затопили рев и свет.

Кости складываются в жуткую химеру в три человечьих роста.

Голова – череп василиска, весь в костяных кинжалах, будто в волосах. На ступнях тоже по черепу.

Руку венчают аж пять черепов, сложенных в страшный цветок пасти, как у подземного червя. Другую руку продолжает собранный из восьми хвостов кнут.

Скелет пылает сиренью, рука с пастью-червем вперед, «цветок» изрыгает чудовищный рев, воздух вибрирует, люди на шаг отступили.

Вой оборвался.

Рукопасть опустилась, над иглами черепа заплясал хлыст, нарезает под потолком круги.

Тиморис запрокинул голову.

– Да что ж мертвякам не спится-то?

Эгорд, хмуря брови, смотрит уродцу в глаза.

– Выспался.

– Мертвые хотят жить, – сказала Леарит тихо.

Тиморис глянул на дрожащий кулак, в нем обломок сабли.

– Я, знаешь ли, тоже!

На троицу падает хлыст. Тиморис и Леарит отпрыгнули кто куда, Эгорд оброс с головы до ног ледяной скорлупой.

Гигантская костяная плеть отпечатала на земле шрам, лед на Эгорде звонко лопнул, блеснул рой осколков, но воин-маг в той же холодной позе, конец кнута свалился ему на плечо, сполз на мерзлоту под сапогами.

Зарычало.