Рабство. Маги. Суета.

— Эй, ребята, я не знаю, кто вы и какие у вас планы, но я хочу мясо! — я планировал крикнуть это как можно громче, но мой крик больше походил на шёпот. Не думал я, что настолько ослаб.

— О! Лежебока проснулся! —– судя по голосу, это был Марон.

— А у нас бездельникам еда не полагается! — а это уже ворчал Олаф.

— А Терн чего голос не подаёт?

— Отдыхает, он ближе к утру дежурить будет, — уже более серьёзно ответил Марон.

— Так что, угостит меня кто-нибудь мясом или мне умереть тут от голода?

— Так подойди и возьми! — в своей ворчливой манере ответил Олаф.

— Да что-то не хочется шевелиться, сам не знаю, почему.

— Да это я тебя отваром специальным напоил, пока ты был в отключке. Это чтобы ты во сне не шевелился, так лучше заживёт всё. А то ты всё ворочаться пытался и стонал, — объяснил Марон. — Сейчас я принесу тебе мяса.

— Так, стоп, а почему моей заднице так холодно?

Раздался дружный смешок, затем Олаф ответил:

— Так ты ведь последние три дня в туалет ходить своими ногами не соизволял.

Вот Марон и вырубил в телеге кусок доски, да портки тебе спустил, чтобы ты не марался. Так что не переживай, зад твой никто не трогал, хотя Марон хотел, пришлось палкой отгонять. Говорит, мол, без женщин едем, а так от тебя хоть какая-то польза будет.

Мне захотелось рассмеяться, но сил не хватило даже на это.

— Это ужасно. Марон, никогда бы на тебя не подумал. Кстати, ты не рассказывал, откуда ты вообще все эти рецепты знаешь? Да и вообще, расскажи о себе, а то не пойми кто меня сперва чем-то опаивает, а потом я просыпаюсь в странной обстановке с голым задом.

Марон подошёл ко мне с кусочками ароматного, истекающего соком жареного мяса на прутиках в руках, и усадил меня, оперев спиной на какие-то мешки, а затем начал кормить. Благо хоть мои челюсти меня слушались.

— Так ведь я раньше знахарем был. Отец вообще знахарем был великим, не то что я. От чего угодно вылечить мог. Жаль, умер рано, научить не успел всему. Ну а как умер, так проблемы начались у нас в семье. Мать до этого отцу помогала, травы собирала да за детьми следила.

У меня три сестры ведь было, все младше меня.

Так вот, как отца не стало, надо было жить на что-то. Ко мне народ не особо-то ходил за снадобьями, доверия, мол, нет никакого, мал ещё совсем. Матери зарабатывать пришлось как-то. А травы её никому, кроме моего отца, не нужны были. Рецептов она не знала. Вот и стала она домой водить любовников да за деньги спать с ними. Один раз пришло сразу два мужика.