Триллер

Максимальной жестокостью приговора и безапелляционной его перспективой. Все примеры и случаи твердости духа Лотрека государство обязано было перекрыть своей незыблемой властью и расстаралось во славу.

Дело расцветало и усугублялось тем более, учитывая баснословное вознаграждение за поимку преступника, имя которого фигурировало чуть ли не в каждой криминальной и светской хронике последних 5 лет, зачастую в одной строке с самыми высокими фамилиями тех времен.

На протяжении всего слушания, и по мере приближения оглашения приговора, присутствующие становились час от часу тише и внимательней.

Все зверства и неслыханные дерзости дела, заставлявшие трепетать и содрогаться, сминались и подавлялись ещё более внушительной и устрашающей силой подстраивающейся и сосредоточенной на наказании системы. Каждый ощущал свою, хоть и косвенную, причастность к действу, каждый сидящий почувствовал свою мягкость и слабость. Вся суть человека наглядно, на примере и в каждом пункте, была сперва раздавлена твердостью преступления, а уже ропщущую и шепчущую от бессилия толпу потенциальных и действительных жертв медленно, громко, методично и беспощадно добивал приговор судьи.

То была картина унижения. Унижения всех, кто пришёл в зал суда за высокой справедливостью правосудия и верховенства права человека. Унижения тех, кто незримо или исподтишка рядом, сопереживая и надкусывая. Унижения всех, кто считал себя стоиком. Унижения системы и устоев. Унижение твердости.

Приговор жег клеймом преступление и сминал преступника.

Но не Лотрека. Оголив и подавив нарыв уголовный, система оказалась бессильной пред твердостью характера подсудимого. Его осудили, но речь его посмеялась над судьями. Смех его заглушил зал. Поверг в благоговейный шок. От его твердости.

…А между тем, среди ошеломленных присутствующих в зале заседания, можно было уловить другую картину. Неподвижная фигура среди толпы, смиренно, безмолвно и неподвижно выслушав все от самого начала и до конца, лишь на мгновенье кинувшая свой взгляд на подсудимого, заставила дрогнуть твердость взора и голоса Лотрека.

Заставила дрогнуть, чтобы тут же опустить свой могущественный взор и снова затеряться в толпе.

Несломленного приговором осужденного вывели из звенящего тишиной зала. Он уносил с собой тот взгляд. Взгляд, который мог раздавить его в мгновенье.

Есть у твердости обратная сторона – хрупкость.

Зал заседания покинуло в тот день три твердыни: правосудия, преступления и истины.

Глава 3.