Ученик. Второй пояс

С каждым днём она даётся мне всё лучше и лучше, я покрываю ей всё больше и больше меридианов. И, похоже, это не только убирает следы стихии из моих волос, но и не даёт увидеть всю полноту моей силы. Для тех, кто может это сделать. Вернее, делает это не так, как я.

Сразу вспоминается, что это не первая оплётка на моих меридианах. Только раньше, когда я был Воином, то использовал для этого простую духовную силу, единственную, которая мне была доступна. И тогда, помнится, тоже множество людей не принимало меня так серьёзно, как должны были.

Например, два наёмника Тигра, которые случайно встретили меня в лесу. Или сектант. Кто мне ещё встречался до того, как я понял беду со своим «стеклянным» телом и убрал с меридианов оплётку?

На самом деле не так важно, хотя это могло бы кое-что объяснить в моём прошлом. Ведь первая встреча с Мириотом тоже случилась тогда, когда я использовал оплётку.

Неважно.

Я отмахнулся от этих воспоминаний, обратился к тому, что происходило здесь и сейчас. Всё же Небо смеётся надо мной.

Как только я решил, что не буду больше скрывать свою силу, так сразу же обнаружил, что это стало происходить само собой. Можно, конечно, и отказаться от оплётки стихией, но я всё же не Воин, а моё тело сейчас не «стеклянное», как назвала его та ученица старика в квартале Сорока Семей Морозной Гряды.

Сейчас оплётка меридианов напротив, не калечит меня, а позволяет исправить то, что случилось до этого. А значит, не о чем и жалеть. Как можно показать свою силу, я только что понял.

Но и до этого, с ватажниками справился. Хватило выплеснутой из тела силы и желания убить Чабола.

Поняв, что весь отряд так и собрался вокруг меня, ожидая, когда я закончу витать в облаках, махнул рукой:

— Двинулись.

А сам занялся тем, что вновь начал накручивать на меридианы оплётку. Лишь время от времени поглядывая по сторонам. Главными здесь на болоте, снова должны быть другие.

Вон Орнаф всадил копьё в грязную жижу под ногами. Она забурлила, вокруг Орнафа закипели кольца длинного и тугого змеиного тела, раскидывающего во все стороны пучки Рясника.

Но он лишь крякнул, удерживая древко. Из жижи взметнулась заострённая башка, целящаяся ему в спину. Через мгновение её отрубили подоспевшие товарищи и судороги тела огромной змеи тут же начали стихать.

Орнаф обтёр лицо, сплюнул грязь, которой успел нахлебаться и с тоской выдохнул:

— Что-то я уже устал брести по этой... — покосившись на Рейку, явно проглотил крепкое словце, лишь выдохнул, — заднице.