Ученик. Второй пояс

Гавал процедил:

— Ты намекаешь, будто господин пытается как-то обмануть тебя?

Оценщик криво улыбнулся:

— Всего лишь сообщаю, как всё устроено в торговом доме Чёрной Луны. Нам дорога наша репутация.

Я лишь пожал плечами. Что мне эти стены? Они не скрывают печатей людей вокруг. Которые просто уснут, решись напасть на меня. Но я не собираюсь обманывать с кисетом. Поэтому лишь повторил:

— Привяжите к себе кисет, уважаемый.

Только через десяток вдохов оценщик сморгнул и поднял на меня горящий взгляд:

— Господин! Какая ценность! Клянусь Небом, что впервые за пять лет держу в руках подобную ценность! Один размер этой Змеи чего стоит! А ядро? Где.

.. — оценщик замолчал, оглядывая меня, согнулся в поклоне. — Ах, простите, господин, мою дерзость, конечно же, я понимаю, что ядро вы не хотите продавать, но я должен его увидеть. Это позволит лучше оценить Возвышение убитого Зверя. И исключить возможность ошибки.

Я медленно кивнул. Конечно же, я не собирался отдавать ядро убитого Змея. Оно моей стихии, причём лучшее в моём наборе ядер, которые я использовал для медитации.

Лучше, чем всё, что лежало в коллекциях Тёмного и Креода Саул. Оно и понятно, ведь ни один из них не имел синих прядей в волосах.

Вообще, ядер Зверей, которые мы уже сдали здесь, было гораздо меньше, чем шкур и потрохов. Потому что я не только откладывал себе ядра воды, а Рейке ядра стихии дерева, но и сделал ещё пять подобных коллекций для каждой из стихий. И хранились они у Кирта.

Он, как обладающий в отряде самым высоким Возвышением, отвечал за тренировки отряда и он же выкладывал их для медитаций.

Я всё же надеялся, что мои люди сумеют извлечь из этого толк. И, кажется, надеялся не напрасно. Впрочем, уж чем я не собирался заниматься, так это подсчётом цветных прядей в волосах своих людей. Но кое-что просто невозможно не заметить. А иногда не услышать. Радостных воплей, когда они берут очередную звезду.

Но ядро Змея лежало у меня.

Я коснулся кисета, а затем в моей руке из пустоты возник синий кристал размером с голову человека.

Почти идеальной круглой формы, с мерцающей внутри него искрой.

Оценщик сглотнул и выдавил:

— Господин, я не могу принять решение сам.

Дрожащей рукой ухватил колокольчик, скрытый до этого за книгами с ценами, и потряс, извлекая из него нежный звон. Хотя думаю, он был совершенно лишний, при стольких-то глазах за стенами.

Спустя полсотни вдохов в комнату сначала вошёл неопасный с виду идущий. Какой-то весь небольшой, серый, будто даже помятый со сна.