Целитель

А глаза-то у мужика испуганные. Впрочем, в ордене, Альмод привык к таким взглядам. Чистильщиков считали вконец зарвавшимися типами вовсе без царя в голове. Поди пойми, что от них ждать. И вовсе не зря считали. Знание, что можешь отправиться к Творцу в любой момент, прибавляет смирения лишь людям вроде матери Ульрики, тем, кто не от мира сего. А тем, кто привык драться за свою жизнь, лишь прибавляло желания ловить каждый миг, точно последний, и брать то, что хочется, не оглядываясь на последствия. Оказывается, Альмоду не хватало здесь и этих взглядов.

А еще ему не хватало столицы. Разноцветных огней над университетом и королевским дворцом. Вечного потока людей, для которых он был лишь еще одной песчинкой, особенно если снять брошь чистильщика. Книжных лавок — в Мирном книги имелись лишь у матери Ульрики. Точнее, книга. Священное писание, конечно. Уличных музыкантов — многие из них были очень хороши — и менестрелей, которых приглашал университет, заботясь о всестороннем развитии школяров и тех, кто готов заплатить.

Не хватало премьер в королевском театре — Альмод снова усмехнулся, ведь в Мирный даже ярмарочные скоморохи не доезжали. Выпивка да драки — вот и все развлечения. Да службы в часовне. Тоже, к слову, сгоревшей.

Только выходило, что гнить ему тут и дальше. Как ни велика была столица, слишком много там оставалось тех, кто мог бы узнать Альмода. Командира отряда чистильщиков по прозвищу Заговоренный. Бретера. Завсегдатая королевского театра. И если пустым и даже простым одаренным можно было бы подчинить разум и заставить забыть «мертвого» знакомого, то с чистильщиками так не получится.

Творец милосердный, как же он сам загнал себя в этакую ловушку?

Он тряхнул головой, отгоняя сожаления. Нытье ничего не вернет. Он закончит здесь то, что начал, раздаст долги — всем, включая Хродрика — и подумает, куда податься. Не столицей единой. Есть Белокамень, огромный вольный город, подчинявшийся его величеству лишь по грамотам, а на деле всем там заправлял купеческий совет.

Вот занятно будет повстречать там давних знакомцев. Есть Дебрянск, вокруг которого когда-то и в самом деле стояли непролазные дебри. Сейчас от этого города начинался речной путь и в северные, и в восточные земли. В Дебрянске, кроме купцов, все больше становилось и ученых, собиравших крупицы чужеземных знаний. Поговаривали, что и там скоро откроется университет, двух на огромную страну становилось явно маловато. Но слухи на то и слухи, что непонятно, сбудутся ли.