Целитель

Есть Солнечный, хоть и небольшой… впрочем, нет. В последний раз они с наставником расстались если не врагами, то очень близко к тому. Хотя было бы забавно заставить того забыть некогда любимого ученика.

Словом, было о чем подумать чуть позже. А пока нужно заняться насущными делами.

***

От его дома действительно не сохранилось ничего. Остатки бревен уже раскидали и утащили. Если какие-то сундуки и сохранились — горшок с обеззараживающими кристаллами Альмоду принесли, правда, он тогда не удосужился спросить, сами ли нашли, или хозяйка отдала — то теперь от вещей не осталось и следа.

Угадать, где стоял дом, можно было только по кругу, сложенному из камней — там когда-то был очаг по центру общей комнаты.

Альмод окликнул мужика, что вел в поводу лошадь, тащившую волокушу с отесанными бревнами. Дескать, не знает ли он, где вдова, что здесь жила?

Тот глянул настороженно — Альмод про себя удивился, с чего бы — и сказал, что если не у родичей в домах, оставшихся относительно целыми, то, значит, вместе со всеми за стенами.

Там, где пока шалашей понаставили. Харальд, дескать, обещал поставить пока один большой дом на всех, а там уж потихоньку отстраиваться будут.

Альмод мысленно ругнулся. Мог бы и догадаться, что никто не будет бесконечно сидеть на пепелище и рыдать. Как-то начнут обустраиваться.

Лагерь оказался сразу за частоколом. И выглядел он куда лучше, чем Альмод предположил поначалу. Да, шалаши, но не пахнет ни дерьмом, ни тухлятиной. Выстроено не вплотную к частоколу, а чуть поодаль, на пологом склоне, заросшим молодым леском.

Сейчас даже пней не видно, повыкорчевали. Добрые бревна, похоже, уволокли в город, а амбарник пустили на нужники, вон те будочки с подветренной стороны ничем другим быть не могут. Потому особо и не воняет. Готовит, похоже, каждый сам для себя, у каждого шалаша свое кострище. Кое-где вместо веток — кожаные пологи, интересно, кожи удалось спасти или уже заново кое-как выделали? Скорняков в Мирном до пожара было аж трое, хоть один да должен был выжить. А вон то, на верхнем краю лагеря, тоже наспех сколоченное из амбарника, — уж не Хродрика ли временный дом?

Альмод пробирался между шалашами, между делом подсчитывая кострища. Выходило, что здесь было от силы человек сто пятьдесят. Пусть еще сотня вместилась в десяток оставшихся домов и трактир. И еще сотня — разбрелась по участкам. А до пожара в Мирном жили почти тысяча. Дюжины две, возможно, решили вернуться в более обжитые места.