Целитель

Зря Альмод был так уверен, что тот не разболтает, он мог ведь проводить и показать. И если в хорошие времена никому не вздумалось бы у него красть — кто поймет этих одаренных, вдруг могут свою вещь выследить хитрыми способами, простым людям недоступными — то теперь многим и вовсе нечего терять.

Только почему тогда незваный гость не прихватил валявшуюся на лавке сумку? Там лежал изрядно набитый кошель. Альмод сунулся внутрь, выругался — в сумке тоже кто-то копался. Вещи были запихнуты обратно одним комом. Как будто сначала их аккуратно выложили на лавку, собираясь так же аккуратно вернуть обратно, а услышав его — он ведь вовсе не скрывался, там ветка хрустнет, там комара на щеке прихлопнет — сунули обратно как есть и удрали.

Не взяв ни серебра, ни золота из кошеля. За медь Альмод поручиться не мог, медь он не пересчитывал, как и осьмушки рубленых серебряков.

Слишком осторожный воришка, понимающий, что внезапное богатство выдаст его с головой?

Или вовсе не воришка? Не просто же так морду грязью вымазал.

Боялся, что Альмод узнает? Или сам хорошо его знал?

Могли ли чистильщики оставить без внимания потерю трех отрядов? Могли ли они вместо того, чтобы явиться в город, угрожая плетениями и сверкая брошью — переливчатым пламенем, символом ордена — просто затаиться где-то в округе и наблюдать исподтишка, разбираясь, что случилось? Непохоже на Астрид. Да и, сколько помнил Альмод, орден всегда брал силой и наглостью, а не хитроумными тайными операциями. Против кого интриги плести — против тварей, что ли?

Конечно, орден мог измениться, год — большой срок.

Конечно, трое одаренных могли появиться в Мирном вовсе не случайно. Говоря начистоту, Альмод нутром чуял подвох — не бывает таких совпадений. То много лет ни одного одаренного — нанимать Вагни и Стейна Харальд ездил сам на большую землю — а потом сразу трое. Четверо, если считать Нел. Пятеро, если Альмод снова не возомнил невесть что, и беглеца уберег дар, а не везение. Он поморщился. Каждый раз, когда Альмод переставал доверять чутью и слушал тех, кто утверждал, что он просто мнительный тип, которому всюду чудятся заговоры, дело оборачивалось плохо.

Но если это чистильщики, почему всех их Альмод видит в первый раз? Ведь из тех, кто сражался с тварями, ему были знакомы почти все. И Гейр узнал его мигом. Случайно прислали тех, кто в ордене меньше года? Еще одна нелепость. Командир должен был проходить дольше, и, значит, Альмод бы его знал. Специально прислали незнакомцев? Еще более нелепо.