Целитель

Вот, значит, почему Нел решила… Главное, чтобы так же не подумал кто-то другой. — Я просто не хочу никому служить…

— Не беспокойтесь, — снова улыбнулась Ульрика. — Все знают, что огонь пошел изнутри. Люди Хродрика пытались пробиться в ту часть дома — не бросать же гостей на верную гибель. Никто не смог и подобраться. Горело изнутри. И все выглядело так, что именно чистильщики подожгли дом и себя вместе с ним.

Ее лицо снова стало жестким.

— И потому я не буду молиться за души тех, кто сам навек погубил их. И унес еще множество невинных жизней.

И вы, господин целитель, должны бы понимать все лучше остальных — я слышала, что вы, не жалея сил…

— Не стоит об этом, — перебил ее Альмод. — Но зачем бы чистильщикам творить этакое… безумие?

Не могли же они рехнуться всей толпой? Усталость после боя и горечь потери иногда в самом деле прорываются не слишком разумными деяниями — кутежами, безудержным развратом, поединками по поводу и без, не зря пустые, да и простые одаренные обычно стерегутся чистильщиков.

Но сжечь себя и других? Безумие как есть. В которое Альмод не мог поверить, хоть режь его.

— Я бы сказала «злодеяние», — поджала губы преподобная мать. — Кто знает, что на самом деле происходит в ордене? Никто, кроме чистильщиков, не в силах остановить тварей — но как именно они это делают? Кто знает, какие темные ритуалы нужны?

— Насколько мне известно, — сказал Альмод, очень тщательно подбирая слова, — разрыв в ткани мира, через который проникают твари, закрывается сам собой. Задача чистильщиков — не пустить их сюда.

— Но откуда вам знать точно? — Ульрика вздохнула. — Некоторые из них показались мне очень приятными людьми. Но первое впечатление обманчиво. Неважно, был ли то ритуал или чистильщики просто обезумели от бесконечных сражений… та девочка, Трин, умирала тяжело…

Да уж, можно представить. И все же — нет. Слабых духом в ордене не было. Не выживали слабые. Кто-то из относительных новичков все-таки не выдержал напряжения и рехнулся? Однажды что-то подобное было — парень вдруг решил, что его сосед по комнате — посланец тусветных тварей.

Зарезал ночью спящего, а потом бегал по особняку, держа отрезанную голову за волосы, и кричал, что спас мир.

Могло такое случиться и сейчас? Пусть один свихнулся. Семеро, минус Гейр, минус Трин, минус второй раненый… Четверо. Справились бы с одним безумцем. Или…

— Были ли раненые, кромеТрин и…— он прикусил язык, едва не проболтался, — кроме нее?

— Да, я исповедовала еще одного юношу.