Технарь

Какой, к чёрту, комендантский час? Вы в этом месте все курите конфискат? Похоже, опер, что-то видит на моём лице, и ему это не нравится.

— Ф.И.О. родителей и их контактные данные мне, живо! — повышает голос и хлопает, подручной папкой, по столу.

— Новиков, чего суету наводишь? — раздаётся рядом со мной голос, мужчины в вязаном свитере, который теснит меня от окошка.

— Товарищ Капитан, во всём виноват вот этот шкет, — указывает на меня пальцем.

— Новиков, ты что в магсадике? Или наряд вне очереди хочешь получить? — махает на него рукой человек и обращает своё внимание на меня.

— Не видишь, парень в одной рубашке стоит, да к тому же ноги его почти не держат. Сразу понятно, юноша в беде. Ещё раз замечу такое пренебрежительное поведение к гражданским лицам, и будешь у меня бычки тушить в курилке. Ты меня понял?

— Так точно, товарищ Капитан! — сержант вытягивается по струнке и отдаёт воинское приветствие.

— Пошли ко мне в кабинет, малец, посидим, пообщаемся.

Выбор невелик, иду следом за капитаном.

Хоть один адекватный человек за два дня. Кабинет представляет собой образец минимализма и аскетизма. Письменный стол, несколько стульев, заполненный кипой папок книжный шкаф, висящие на стенке благодарности и грамоты. Дополняет картину довольно приличных размеров цветок с чистыми листьями и влажной почвой. Правда, немного смешно, что горшок розового цвета.

— Не обращай внимания, это сделала моя жена. Якобы ей претит, что в комнате одни голые стены, — поясняется мне и садится в своё кресло.

— Двадцать лет уже в браке, а я до сих пор её не понимаю. Да ты не стой в дверях, заходи, присаживайся, может, чай, кофе или стакан воды?

Сажусь на свободное место, сидушка немного шершавая. Моё лицо обращено на капитана, а спина расположена к выходу.

— От воды не откажусь, пожалуйста, — в горле пересохло. А когда я последний раз ел вообще? Вроде даже живот не урчит, и усталости нет. Я, конечно же, знаю про статистический факт, что можно обходиться без еды около двух недель, но всё же.

Капитан протягивает мне пластиковый стакан с живительной влагой, наверное, достал его раньше из ящика стола. Пью, только у воды какой-то странный вкус, солёный.

— Ну вот теперь давай пообщаемся. Имя, фамилия? — спрашивает меня, а сам складывает руки на груди.

Я было хотел ему сказать, что не знаю, но вдруг...

— Максим Морозов, — что? Какого лешего, что сейчас произошло? Закрываю рот ладонями, стискиваю зубы до скрипа.