Черные стрелы

 Когда он взял в руки верный лук и, ласково пробежав пальцами по тетиве, слегка натянул ее, то почувствовал заключенную в этом оружии силу. Разжав пальцы, он улыбнулся, слыша пение тетивы - столь знакомый призыв не раз и не два звавший его в битву. Может, у оружия и нет души, но у него определенно есть память. Тенро готов был поклясться, что чувствует, как старый приятель радуется новой встрече.

- Прости, что забросил тебя, - Тенро погладил украшенное великолепной резьбой изогнутое древко с причудливо выгнутыми плечами, символы на котором гласили - "Я несу смерть на кончике стрелы".

Длинный глубокий лук подходил лишь опытным стрелкам, к которым Тенро без ложной скромности себя относил, поэтому подобное утверждение было весьма правдиво - мастера, вооруженные подобными луками, легко отнимали жизни и неважно чьи.

 Спустившись вниз, Тенро застал отца ожидающим на пороге. Видимо привычка не заводить ненужных вещей передалась охотнику от предка, так как дорожная сумка Тара больше напоминала кошель бедняка.

 Однако деревенский староста не забыл прихватить арбалет и нацепить ножны с мечом, а под просторным плащом тускло поблескивала старенькая кольчуга.

- Что было ценного, я уже в телегу забросил, - не глядя на сына, произнес Тар. - Мы вот только все продали, так что вещей немного.

- Хорошо. - Спустившись по так уютно скрипящим ступеням, Тенро встал напротив отца и положил руку ему на плечо.

- Решил утешить старика? - Тар горько хмыкнул.

- Ты никогда не любил утешений.

К тому же я уже говорил, что не осуждаю тебя.

- И за это я тебе благодарен, сынок. Очень благодарен. Ведь разочаруйся ты во мне - какой смысл тогда доживать свой век, коли единственная кровинка отвернется? Один ты у меня остался, и я не хочу тебя терять.

- А ты и не потеряешь, - улыбнулся отцу охотник. - Пойдем, если готов.

- Да чего тут готовиться-то? - Пусть Тар и пытался бодриться, но Тенро сразу же увидел, насколько тяжело старику покидать дом. - Я всего-то прожил здесь лучшие годы жизни с женщиной, которую любил всегда и люблю до сих пор.

Мы ведь с ней все здесь своими руками... – он взглянул на свою мозолистую ладонь. - И Халина моя здесь останется, в этой землице, а я, на старости лет уйду, мне бы лучше с ней ... эх!.. - Тар махнул культей и, отвернувшись, незаметно вытер подступившие от воспоминаний слезы. 

- Мы еще вернемся, отец, - неуклюже попробовал успокоить старика Тенро.

- Никто не знает, как жизнь сложится, сынок, никто.