Черные стрелы

- Задумчиво произнес Тар и посторонился, пропуская сына вперед:

- Ты иди пока, поиграй с Аром. Я сейчас.

- Хорошо. Встретимся у ворот. - Легко согласился охотник, понимая, что старик хочет немного побыть один. Что ж, они собрались достаточно быстро и у них еще есть время, а у самого Тенро было еще одно дело.

 Выйдя из дома, охотник огляделся в поисках питомца, но почти сразу же заметил его. Ар уже растянулся в телеге, привычно положив морду на передние лапы. При виде хозяина волк вильнул хвостом и немного прижал уши, позволяя человеку погладить себя и довольно жмурясь от полученной ласки.

 Начавшийся дождь немного намочил шесть зверя и теперь от него исходил характерный, пусть и слабый запах. Но Тенро это не смущало и он, потрепав Ара по холке, сказал ему:

- Посиди здесь. Охраняй и жди отца.

 Оставив волка дремать под дождем, охотник поспешил пройти знакомой тропинкой, по которой ему уже доводилось ходить этой кровавой ночью. По пути он заглядывал в окна домов, где суетились жители, стаскивая на крыльцо нажитый за годы жизни скарб.

  Плакали дети, слышались торопливые шаги, причитали женщины и раздраженно огрызались мужчины - страх делал свое дело, и нервы деревенских были напряжены до предела. Дождь усилился и Тенро некстати подумал, что вода смоет кровь, заставит землю быстрее впитать ее, словно желая как можно скорее стереть следы минувшей ночи. Но дождь, к сожалению, не смывал шрамов с тел и памяти, не рубцевал он и ран, нанесенных душе.

 Миновав двор, огороженный сломанным забором, охотник вышел к пепелищу.

Пламя пугающе быстро пожрало дом, и крыша обвалилась, похоронив под собой и подвал и тех, кто остался там. От тел наверняка остался лишь прах.

- Вся семья... - опустившись на колено перед обгорелой балкой, Тенро провел рукой по земле, испачкав пальцы в прибитой к ней саже. Не обращая на это внимания, мужчина снова погладил землю, будто хотел коснуться погребенной под ней Милы. Неожиданно чувства накатили на него, и мужчина опешил от их силы.

Злость, обида, досада и грусть смешались в один ком, подступивший к горлу и мешающий дышать. 

 Пошарив рукой за пазухой, Тенро вытащил оттуда нитку бус, что купил для Милы, ощутив неприятный, пусть и легкий укол совести – это украшение он купил не столько для девушки, сколько для того, чтобы от него отстал отец. Подари Тенро Миле эти бусы – дал бы девушке призрачную и, скорее всего несбыточную, надежду. А может, и нет.