Черные стрелы

- Ты и сам все видишь, отец, - молодой охотник не отрывал взгляда от потускневших красных глаз хищника, стараясь не смотреть на вывалившийся из пасти черный и склизкий язык, сейчас безвольно свисающий вниз.

- Альтос милосердный, помилуй нас, - дрожащим голосом произнес подошедший к жителям деревни Ульн. Полное лицо пилигрима было бледным словно первый снег, губы, как и руки, безостановочно дрожали, а в обычно добродушных глазах явственно читался суеверный страх.

- Это еще кто? – сердито спросил Гур, кивком указав на незнакомого мужчину.

- Пилигрим, жрец Альтоса, - бегло ответил Тар, продолжая разглядывать отрубленную голову. Сплюнув на землю, староста сделал несколько шагов, коротко замахнулся и выбросил волчью голову за частокол, после чего снова повернулся к караульному:

- Что у вас-то стряслось? – он указал на караульных. - Рассказывай.

- Да уж, есть что рассказать, - Гур согласно кивнул, отчего его густая борода встопорщилась. – Только давай в дом зайдем, я уже весь вымок.

 

- Хорошо, пойдем к нам, - сделав знак остальным следовать за ним, староста деревни повел всех к своему дому, находящемуся неподалеку от ворот.

 Тенро, взяв тяжело дышавших лошадей под уздцы, пошел последним, поглаживая уставших животных и успокаивая их.  Отчий дом охотника выделялся на фоне остальных. Это было единственное двухэтажное строение в деревне. Весь первый этаж занимал просторный зал для общих сборов, а жилые комнаты располагались выше. Под самой крышей висел небольшой колокол, гул которого был слышен довольно далеко.

Несмотря на то, что привязанная к языку колокола веревка просто свисала вдоль стены, и позвонить в него мог каждый, никто, кроме старосты, этого не делал. Сам Тар редко пользовался колоколом, так как повод для этого в Зеленых полянах находился не часто, разве что у кого-то рождался ребенок или кто-то, наоборот, умирал. Так же колокольный звон отмечал редкие свадьбы и происходящие лишь немногим чаще приезды торговцев.  

 Проходя мимо, Тенро сразу же увидел, что закрепленная ранее веревка, тянущаяся к колоколу, сейчас свободно болтается, слабо раскачиваемая ветром. Его отец, так же, заметил это и вопросительно поглядел на Гура.

- Тарин и Слар, - потупившись, ответил бородатый лесоруб, опустив голову. 

- Они же должны были идти на охоту после того, как мы поехали в город, - приблизившись к веревке, Тар быстро закрепил ее, чтобы не болталась.