Черные стрелы

А чудища эти ваши, с тумана, не такие и страшные, я уверен! Небылицы детские, да сплетни бабские! Мы бы и сами могли их прогнать, да... эй!.. Топор выпал из крепкой руки лесоруба, когда подскочивший к нему Тенро ухватил мужчину за грудки и, невзирая на приличную разницу в весе, рывком поставил того на ноги.

- В чем ты уверен?! Что знаешь?!.. – угрожающе тихо прорычал охотник, глядя в испуганные глаза Гура. – Думаешь, всю жизнь в деревне провел, смерти в глаза не заглядывал и теперь все знаешь?!

- Эй, парень, ты чего? Не дури…

- Заткнись! – Тенро встряхнул лесоруба, да так, что у того позвонки едва не хрустнули.

– Эти твари уничтожали целые отряды воинов, а ты хочешь с ними силой помериться? Топором своим зарубишь, как дерево?! Не мели ерунды, раз не понимаешь о чем речь! Если не знаешь о смерти, это не значит, что она за тобой не придет! - Оттолкнув от себя Гура, Тенро, снова прошел к окну, посмотрев на запертые ворота.

- Тар, сынок-то твой это… головой не ударился? – Подняв свой топор, лесоруб обиженно посмотрел на старосту, но взгляд старика был прикован к молодому охотнику, и в нем читалась тревога.

- Сынок… - мягко начал Тар. 

- Я в порядке, отец, - Тенро глубоко вдохнул, медленно выпустив воздух через ноздри. – Уходить надо из деревни. Как только рассветет – всем уходить и быстро.

- Ерунда! Мы все тут не дети, да и стены крепкие, тварям отпор дадим, коли сунутся!  – Присевший было Гур снова вскочил на ноги, воинственно взмахнув топором.

– Да мы все родились тут…

- И подохнуть тут хочешь? – оскалился Тенро.

- Тихо! – Властным голосом гаркнул Тар. – Уймитесь, оба! – Это подействовало и мужчины умерили свой пыл. Хмуро поглядев на сына и Гура, староста произнес:

- Завтра поутру соберем совет, на нем и решим – уходить или остаться. Все. Я сказал!

- Завтра, так завтра, - насупившись, словно старый филин, Гур хмуро глянул на сына старосты и поспешно вышел из дома, задержавшись в дверях. Помедлив, он произнес:

- Собаки у нас пропали.

Две вместе с охотниками, пес Салина с хозяином сгинул, и еще две оставшиеся псины вчера с цепей сорвались, да за ворота ушли. Не вернулись. Хлопнув дверью, Гур вышел и снаружи сразу же донесся приглушенный рык – Ар не любил, когда кто-то вел себя грубо по отношению к его хозяину и дал лесорубу это понять. Рык заглушила ругань, после чего торопливые шаги, отчетливо хлюпающие по лужам – Гур ушел.

-  Дела-а-а, - протянул староста.