Девятый.

Это был миг отчаяния, и он решил хоть немного подремать, чтобы хоть как-то сохранить остаток своих сил. Но сон не шел и Женя снова взялся за символы, он уже не помнил, сколько с ними провозился, но в итоге они опять заработали, и он опять начал эксперименты с ними, спустя пару часов он наконец-то понял общий принцип построения знаков и уже кое-что мог сделать. Но все равно никакой вид еды не получался и только примерно через два часа он наконец-то добился поставленной цели, а заодно ему повезло, что в ее поисках он смог сотворить подобие туалета.

Можно сказать, жизнь стала налаживаться.

Не большой быт пусть и не идеально комфортный он себе обеспечил. И не было в том ничего удивительного, что организм начал приходить в норму, а затем, чтобы не дать заплыть себе жиром, Женя начал применять простенькую зарядку и различные имитации боя. По его ощущениям прошло не меньше недели с того момента, как он был в операционной. Ничего нового с символов он уже вытянуть не мог и начало закрадываться сомнение, что в четырех стенах он оказался до конца своих дней или по крайней мере пока он не сойдет с ума от одиночества.

Но, спустя примерно сутки, двери отворились, и он смог выйти из своего жилища, его никто не выпихивал или как в прошлый раз просто вытянули, он вышел сам и увидел своих сослуживцев. Каждый выглядел по-разному, кто-то лучше, кто-то хуже, глядя на Гектора так вообще было такое чувство, что он не был со всеми в одинаковых условиях. Он был опрятным и свежим, одежда была как новенькая, хотя Женя видел, что это точно такая же униформа, как и у него.

И спустя мгновение Женя понял, что их было больше, чем сейчас стояло на выходе из камер, заодно он видел, что соседняя камера была открыта, но из нее никто не вышел. Мечтатель заглянул в проем, и его чуть не вырвало, там был разлагающийся труп одного из друзей Брока. Не сумевших выжить в камерах оказалось еще трое, итого их осталось всего одиннадцать. Но самое главное было то, что совершенно было не понятно, чего от них хотят трехногие, так их Мечтатель прозвал про себя.

Теперь двери в камеру не закрывались, и у всех была свобода передвижения вплоть до дверей операционной. Также появились для изучения пара больших залов и с десяток не больших комнат. Но выхода наружу не было, неизвестный эксперимент над ними продолжался. А потом были обнаружены очередные символы во всех помещениях и началось кропотливое их изучение, никто не отлынивал.