Вестник рассвета

— Он говорит, что гнездо феникса находиться не на самой вершине, а где-то недалеко, а между двух расколотых скал.

— Двух расколотых скал?

— Он говорит, когда поднимешься выше — увидишь. Он хочет, чтобы ты как можно быстрее забралась туда, нашла феникса и начала спускалась с ним назад. Мы будем подниматься навстречу, — продолжил Бельриган. — Послушай, — быстро добавил он от себя, — Это большая удача, что они решили отпустить тебя… как только скроешься из виду, убегай!

— Нет, — ответила Тень твёрдо.

— Пусть не беспокоится, скажи ему, что я добуду птицу.

Нахад Хари громко кричал, снова угрожая жизнями охотников Багряной Ольхи, но Тень и так уже решила, что делать. Отступление перед превосходящим тебя противником — это проявление не слабости, но благоразумия — так не раз учили её. Но сейчас, на краю пропасти, это мудрое изречение ничем не могло помочь ей. Ночью дорога вниз выглядела не менее опасным предприятием, чем подъём наверх. Не заплутает ли она, не подвернёт ли ногу? Не сгинет ли бесславно в тёмной расщелине? Нет, в ночь Перерождения Тень должна была поступить иначе, ей следовало доказать, что она достойная дочь Ольхи и готова встать на путь воина, встретить врага лицом к лицу и сражаться с ними до последней капли крови.

Оставалось лишь найти союзника, который мог помочь ей в этом…

Очевидно, у Нахада Хари не осталось выбора, раз он решил отпустить её. Тень могла понять, почему. Песчаные шакалы находились на чужой территории.

Каждый потраченный день, каждая ночь, проведённая здесь, могла оказаться для них последней. Как долго они прятались у водопада, готовясь к восхождению? Два дня, три? Чудо, что их до сих пор никто не увидел. Это объяснялось лишь тем, что местные жители избегали подходить близко к горе феникса. Теперь же, когда разбойники поймали пастухов и её саму, у них и вовсе не осталось времени. Скоро их найдут, и второго шанса добыть волшебную птицу уже не будет.

Тени выдали небольшую заплечную сумку, чтобы она могла положить в неё спящего феникса. Перебравшись через расщелину, она при первой же возможности оставила тропу и полезла наверх. Раньше она никогда не забиралась по скалам. Да, чертоги Ольхи стояли на высоком речном косогоре, и она поднималась по нему ни раз. Но тот был плавный, мягкий, поросший травой, помогавшей удержаться и не упасть. Скала, напротив, была холодная, мёртвая и хищная.