Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

Из вежливости – крайне редко.

– Я не вежливо. В смысле – нужно спросить, как вы.

– Лучше. Но на работу не пошла.

– Во как. А где вы работаете?

– В МИДе.

– Круто.

Ты еще не знаешь, в МИДе какой страны, усмехнулась про себя Вероника. Допытываешься про работу, не узнав имени. Господи, неужели встречаются такие особи на третьем десятке лет!

В трубке отчетливо послышалось дыхание, свидетельствующее о некоем умственном процессе.

– Я из… извиняюсь.

– Да ладно.

– Я извиняюсь. Когда вы поправитесь, вас можно пригласить?

– Попробуйте.

Но не раньше чем дня через три. Не хочу быть приглашенной с фингалом на лбу.

– Ага. Обязательно. До свидания.

Вероника бросила трубку на столик. Нужно набрать Демченко, пока запись разговора не попала к нему на стол. Рингтон запиликал снова.

– Да?

– Девушка, это снова я. Артем. Девушка, а как вас зовут?

– Вероника.

– Спасибо. До свидания.

Молодец, сообразил. Хоть с запозданием. Интересно, если в присутствии женщины или даже в телефонном разговоре у боевого мага так притупляется реакция, с ним в машине ездить не опасно?

Она рассказала эсбэшнику про звонки, проявив лояльность.

Американское начальство пока потерпит без информации.

На стол легла вчерашняя майка с грязным пятном от падения. Вероника вооружилась лупой и внимательно осмотрела ткань. Есть! Волос, чуть более светлый, чем у нее, толстый и короткий, как у Артема. Не бывает, чтобы на диване не осталось микрочастиц хозяина.

Затем из потайного пакетика она извлекла три завернутых по отдельности льняных лоскута – фрагменты простыней из Лонг-Айленда.

Отпечаток ауры на микрочастице тела столь же индивидуален, как папиллярный узор на пальце или мозаика на радужной оболочке глаза. Удерживая в памяти отсвет добытого в квартире волоса, она сравнила его с полученными на грязных простынях. Третий образец совпал.

Значит, ты – киллер Арчи. Контрразведчик не врет хотя бы в этом. Соответственно, на полградуса повышается доверие к другим его заявлениям. Полностью, естественно, она ему не доверится ни при каких обстоятельствах.

Вероника занялась самоврачеванием, благо бесценная банка с магической энергией для бытовых нужд продавалась в каждом магазине за двести рублей. Жаль, за границу их не вывезешь, озолотилась бы.

Ровно через трое суток в трубе раздался тот же голос.

– Вы можете освободиться в ближайшую пятницу в час?

– Сейчас посмотрю. Так. В два устроит?

– Конечно!

Зачем тогда предлагал на час?

– Куда мы пойдем?

– Не буду сейчас говорить…

– Сюрприз?

– Да.