Пробоина 2: Магия ответа

Тот уродец, что смотрел на меня в зеркало, искренне считал, что нападать на магов Первого Дня – невероятная глупость.

Помнится, Плетнёв-младший был похож на такого монстра, когда долбанул своей магией себе же в лицо. Оказывается, это неприятно.

Я ещё раз внимательно посмотрел на Вепрева. Ну, и как же ты меня отделал? Почему я ничего не почуял?

Ведь даже сам Вепрев удивлялся, что я на него напал. И ругался, что я мог погибнуть. Он что, не умеет рассчитывать свои силы? Или так плохо контролирует магию?

А я ведь не почуял даже псионики…

Что-то подсказывало мне, что это какое-то защитное умение вроде моего кокона.

Или даже механизм, которому совершенно наплевать, кто там нападает. А я своей атакой просто привёл его в действие.

Вообще, это логично. Если магия этого мира позволяет такие вещи, то я бы тоже так себя защитил.

У носатого был такой безмятежный вид. Я с трудом представлял себе, что это искусный воин, но повторять ошибок не собирался.

– Там, Маловратске, вы меня пытались убить, – положив зеркало на стол, сказал я.

Вепрев опустил газетку, заметно посерьёзнев.

– Мы?

Я вкратце рассказал о фотках. Той, которая исчезла после смерти мага в подворотне. И о той, которую нашёл у полицейского в портсигаре.

– Твою луну, о тебе всё-таки узнали, – Вепрев раздражённо бросил газету на стол, потом крикнул своим людям, – Георгий, нужно усилить охрану.

Хлопнула дверца – Георгий отправился выполнять приказ.

– Кто это мог быть, пробоина их сожри, – зло процедил Вепрев, – Ключевцы? Славины? Перовские?

Я чуть не вздрогнул, услышав последнюю фамилию.

То есть как Перовские?

Перед глазами сразу возникла картинка Елены, а от Василия прилетела эмоция злорадного ликования: «Типа, я же тебе говорил!» Хотя в его гамме чувств, которые он испытывал к этой девушке, ещё попробуй разберись.

Тоже мне, Монтекки и Капулетти.

– Так ты поэтому устроил этот побег? – спросил носатый.

Я кивнул.

– Почуял, что не доживу до утра.

– А Стражи Душ что к тебе привязались?

Я пожал плечами.

С таким лицом невозмутимым оставаться было сложно, но это и не требовалось.

– Попал, наверное, под горячую руку.

– Надо сообщить отцу, – недовольно сказал Вепрев, потом постучал по колокольчику на столике.

Из-за занавески появилась служанка. С убранными в высокую причёску волосами, в чёрном платье с кружевным белым фартуком, она слегка поклонилась, остановившись за креслом. Вепрев нетерпеливым жестом помахал:

– Две чашки кофе.