Дети Импульса

Первичная цель – Гранатов...

С резким хлопком над округлым бортом флайта вспучилась мембрана дверцы, покрытая сетью трещин. Через мгновение распалась звездообразной мешаниной, сквозь которую к небу протянулась крепкая жилистая рука в разводах царапин.

Вспышка радости мгновенно покинула Эдэю, стоило неосознанно проследить за указующим жестом безопасника.

Неба уже не существовало. Переплетение черных вихрей тучами сгущалось над бесноватым домиком. Фиолетовые молнии с завидным постоянством били в центр троившегося загородного натюрморта.

Опустив голову, Эдэя наткнулась на взгляд УКОБовца; прорываясь сквозь корпусные развалы, Гранатов резал ее праведным гневом командующего, угодившего в хетч. За внешне непритязательными эмоциями читался острый вопрос: неужели настолько плохо?

-Ложись!

Кормчая успела махнуть УКОБовцу рукой – падай и приняла на щит удар взбесившейся материи... Терпеть! Т’хар учил бороться с диким норовом Средоточия.

-Не шевелись, - прохрипела остатками воли, пригибая Руби к подрагивавшей земле.

В быстро густевшей пелене промелькнул мужской силуэт. Мар что-то орал... Перевалившись через генераторную платформу флаинг-капсулы, ткнулся в пожухлую зелень плечом, попробовал встать в стремлении достичь женщин...

Молнии, что били в семицветье, слились в сплошной столб.

Звезда сжигала, расплавленным свинцом просачиваясь в мышцы. Так знакомо... Николай враз перестал кричать. Ощутил себя голым в жалящих оковах радуги… Вселенная металась, фиксируемая разумом отдельными бессвязными кусочками.

Мег?

С упорством обреченного Николай воспринял спектр.

Мег?!

Ярость вспыхнула взрывом. Дай волю и подвластный ад разорвет ткань бытия, наполнит пространство черными вихрями...

Мысли здраво – тонкий полузабытый голосок. Сходу разрушить высокотехнологический социум не удастся, неизбежны проблемы, навязанные противостоянием, что не дадут прийти в себя, упорядочить противоречия.

Николай скорчился в приступе тьмы. Память возвращалась... Уйти! Память изливалась лавиной безумия, заполняя давно потерянные уголки.

Серебром в переливах радуги развернулась воронка перехода. Граненный бич, уходя вдаль, касался чего-то знакомого. Со вздохом облегчения Николай шагнул в хрустальную игру граней. Он отлучится... ненадолго.

Пустота...