Дети Импульса

Однажды она попробовала изменить спектр причинно-следственной связи динамически - в бою, и спустя несколько часов два из четырех континентов безвестного мира поглотил океан.

Корректируя маршрут, Кристоферсон украдкой посматривал на спутницу. Напряженная поза, взгляд исподлобья, устремленный в неведомое, побелевшие костяшки пальцев на черноте пластика... Ни для кого не секрет, что для нее значил Ник Рос. Но кто знает... Десантник поморщился - лететь с мрачным изваянием, коим становилась Эдэя, не хотелось.

-Выходим к искомой точке, - рискнул нарушить молчание. Рация подтвердила правоту скупыми переговорами. На миг лобовое стекло вспыхнуло бликом солнечного луча...

-Быстрее.

-Сдается, мне на роду написано ловить Ника Роса. Прямо фатум…

Несколько мгновений Эдэя пристально смотрела на десантника. Потом болезненно усмехнулась:

-Может так оно и есть?

-Извини, не подумал...

-Нормально, Бур. - Кормчая прижалась к стеклу и взглянула на просеку, разрезавшую море листвы, - полоску низкого кустарника, заштрихованную тенями, отбрасываемыми стволами.

Флайты хищными птицами канули вниз.

Мир стремительно потемнел. Небо возвысилось, становясь узким синим трактом.

***

Дыхание с трудом вырывалось из горла, наполненного хрипами. Бежать... Хлесткими наплывами появлялись из сумрака упругие ветви - черные кнуты, резавшие болью лицо, искаженное страхом.

И некуда деться от голосов…

Правее! Темные морщинки коры, полускрытый валежником пень и не малейшего просвета.

Незримые духи, подвластные злым людям, стремились замедлить бег – мешали спастись. Зачем же так?

Теряя равновесие, Гээлл ударился плечом о дерево, изогнутое аркой, головой разметал полог клейких сердцевидных листьев и в полуобороте нырнул в опасное скольжение по склону неглубокого оврага. Резче запахло травой, влажной землей и ужасом. Ищущие пальцы выдрали клок зелени и вспыхнули огнем - что-то острое пропороло ладонь.

Где же все?

Удар, еще удар, болезненный кувырок... И сочная ягода перед исполосованным носом. Чуть дальше под шапкой корней, вывернутых непогодой, таинственно безмолвствовала уютная пещерка. Подстилка мха, тонкая седая бахрома, что пологом колыхалась у земельного козырька - укрытие дороже миски горячего супа...

Желудок протестующе заурчал. Гээлл в мелкой дрожи забился под дарованный природой навес.