Дети Импульса

Капсула флайта выбралась на финишную прямую к одинокому домику на холме. Эдэя встряхнулась, перехватывая эфес; до гостиной лишь шаг. Отчаянно затрепетал фитилек надежды.

Страх пришел. Белым облаком затаился в туманной пелене комнаты. Размытые очертания предметов, рваные клочья полутонов и она - самое ужасное, что могло произойти с ним - тем, кто просто не хотел оставаться у Плохих Людей. Она пришла забрать... Холодно. Гээлл вихрем покинул табурет, неловкой искривленной фигурой врезался в ближайшую стену...

Почему не отпустят? На свободу, где забавные стебельки приятно покалывают кожу.

Стена отбросила на манер бейсбольной биты - ударила, исторгнув из легких хрипловатый нечеловеческий вой. Комната содрогнулась.

Эдэя постаралась отрешиться от разъедавшей боли, что даровал меч. Вокруг нет ничего - ни верха, ни низа, ни преград. Только образ Ника, царапавшего декоративные панели. И если она не прекратит сжиматься от крика, надежда угаснет. Т’хар учил иному – боль, лишь оправдание слабому.

Она обогнула стол.

Четыре минуты.

Рядом с опрокинутым стулом, оставляя на стене кровавые росчерки, билась цель.

-Ник... - Эдэя не узнала своего голоса. Иллитерий словно почувствовал близость хозяина – полыхнул сверхновой.

Руби нервно взглянула на сумрачные очертания дверного проема. Если Гранатов прибудет во время припадка, ситуация из отвратной превратится в кошмарную. Она воочию представила каменное лицо, налитое грозой, - склоненное к пульту транспорта, отражавшее единственное желание немедленно ворваться в дом.

-Возьми меч, - решилась Кормчая. Секундная неуверенность прошла. Она - лезвие, Ник - мишень. И да сразит ее рог великого Ардана, если меч не коснется ищущей руки. Если потребуется, воткнет сучью рукоять прямиком в садненные пальцы…

Ник увернулся. Приник к стеновой тверди, подался вверх и влево - оставил между собой и оружием благословенный миллиметр, чтобы потом неловко - боком - рухнуть на паркет. Перекошенное лицо резко побледнело. Он полз - цеплялся за малейшие неровности и полз.

Зашипев с досады, Эдэя хищной птицей снизошла к Николаю, вцепилась в плечи и перевернула… Холод клинка бликами озарил радужку глаз. Еще одно усилие... Женщина уцепилась за ворот росовской рубахи. Ткань затрещала. Эфес почти коснулся ускользавшей ладони.

Удар подбросил Кормчую метра на полтора. Квадратной тенью упорхнул к окну случайно задетый стол. Треск и грохот, которым ошарашенно внимала Руби. Не каждый день смертные видели борьбу творений Импульса.