Наемник

Вообще-то у них были собраны вещи в нормальные сумки для похода, не только с плащами и запасами еды, но и с меховым одеялом, под которым можно уместиться вдвоем — так теплее, а так же с пологом, топориком и множеством других мелочей, без которых походная жизнь куда как трудна. Но приготовленное осталось в их — теперь уже точно не их — доме в Белокамне. А эти два мешка, что Ингрид успела ухватить прежде, чем сигануть из окна — только-только чтобы несколько дней протянуть. На тот случай, если уходить придется внезапно и с боем, как и получилось на самом деле.

Плащи, смена одежды и белья, топорик, запас сухарей на несколько дней, фляжка с вином, миски, кружка с ложкой да котелок. А еще бинты, лекарский нож, да кое-какие снадобья, которые не везде добудешь. И все. Повезло, что Ингрид выплела проход сюда, а не на дальний север, мигом околели бы. Впрочем, она наверняка об этом подумала прежде, чем плести…

Но надо будет сговориться, что отвечать, когда Хаук начнет расспрашивать по-настоящему. Пока ему было не до того, он занят женой, но когда-нибудь это время настанет.

Потому непременно нужно будет подумать. Чуть позже.

Эрик зевнул, едва не вывихнув челюсть: поспать сегодня не удалось, провозился до утра с роженицей. Почему-то роды чаще начинаются под вечер, а то и глубокой ночью, и эти были не исключением. В перипетиях последних часов усталость почти не чувствовалась, но стоило сесть и расслабиться, как тут же начали закрываться глаза.

Он глянул на солнце — только-только к полудню дело идет.

Значит, надо встать, бросить вещи там, где ему скажут, а потом найти себе дело. В походных лагерях для каждого есть дело, несмотря на слуг.

— Давай я тебя сменю, иди, устройся пока, — сказал Эрик. — И отдохни.

— Я-то ночью спала, — улыбнулась она. — Подожду, на случай, если Аделе станет хуже.

Эрик кивнул.

— Тогда и я с тобой подожду.

Солнце пригревало — куда там лету в Белокамне! Он растянулся прямо на траве, подложив под голову мешок с вещами. Закрыл глаза. Шевелиться не хотелось.

Думать о плохом тоже. Может быть, все обойдется: ожоги ограничатся кожей, волдыри затянут, не прилагая особых усилий.

Ингрид потрепала его по волосам.

— В самом деле, иди поспи.

— Нет, — протянул Эрик, не открывая глаз. — Не хочу никуда идти. Тут хорошо: солнышко светит, ветерок дует, ты сидишь…

Он бы с куда большим удовольствием пристроил голову не на мешке, а у нее на коленях и дремал, пока тонкие пальцы бездумно перебирают ему волосы.