Ничтожный

Да и сам Борис полон стремления скорей окрепнуть и снова драться.

— Один раз под дых дадут и обосрёшься, — выдал Мох.

— Разве что тебе на стол, — огрызнулся Борис.

— Что верно, то верно, — насмешливо зыркнул он, — три дня под себя обделывался. Воняло так, словно пещерная крыса сдохла в дерьме.

— За меня платят, а вместо ухода, ты поручил Орлёшке и Гаврику выносить за мной!

— Ну-ну! Такой благодарный, шо их мамку с батькой поминаешь каждый день. И грозишься бока намять.

Борис сплюнул от досады и отвернулся.

— Когда-нибудь ты здохнешь и никто не станет возится с тобой — скормят пещерным крысам.

— Суп из них сварить не забудь после, — с каркающим смехом, отозвался Мох.

Сначала Бориса мучило бессилие и он даже простил друзьям крысиное мясо, так хотелось скорее окрепнуть. Теперь же маялся от безделья. Мох запрещал закалять тело. Борис изнывал и срывался на Орлёнке с Гаврылой. Стал настолько невыносим, что они перестали приходить в барак.

От тоски Бориса понесло на прогулку по пятому ярусу.

Он хорошо понимал, что это может быть чревато: ребят, мечтающих вернуть ему многочисленные должки полно и не все они заняты честным трудом в дневное время. Выбор у Борьки был небольшой: либо идти, либо заниматься медитастикой на манер клановским умельцам. В Высоком бою это основа основ, без не неё невозможно войти во взаимодействие с местами Силы и получить Ступень. Борис ненавидел всё, что связано со знатью, потому не мог опуститься до медитастики.

Как ходит по своей территории уверенный вожак? Так всегда ходил Борис. Точнее, после того, как начал побеждать. Подземные жилые ярусы — это идеальное место для нападения исподтишка. Освещения от зеркальных шахт с каждым ярусом только слабеет, а другие способы слишком затратны, чтобы пользоваться ими в рабочие часы. Тем не менее, Борис никого и ничего не боялся до боя с Вячко. Нападений не было. В этот раз, даже самый неискушённый взгляд мог бы заметить, как он осторожничает.

Шаг нетвёрдый, мелкий. Борис не выискивает с кем бы зацепиться взглядом, а словно о чём-то задумался. Ну, и всем давно стало известно, что он загремел к Моху тяжело раненным.

— Здарова, Борян! — окликнули его из-за низкого стола, где до этого шла игра в карты на мелочь.

— И тебе не хворать, Гоха.

— Шо сказал? Херова слышно. Голос у тя какой-то слабенький стал. Приболевший, шо ли…

Борис шумно вздохнул.