Книга III: Искатель боли

– Как интересно! Вы, насколько я вижу, молодой человек, обучаетесь стихии воздуха? Очень похвально, в столь юном возрасте! Решили попрактиковаться на море?

– Вроде того, – коротко кивнул я, не пытаясь ни в чем незнакомца переубеждать. Если в этом мире привыкли считать воздушников двигателями кораблей, то пусть оно так и остается.

– Ну а вас что сподвигло посмотреть на проклятые земли? – Поинтересовался у мужичка южанин. Причем, по его ленивому и скучающему виду было слишком заметно, что на самом деле Кавиму это вовсе не интересно.

– О, это очень хорошо, что вы спросили! – Третий пассажир вовсе не заметил плохо скрытой скуки в голосе Владеющего, и с энтузиазмом принялся излагать свою историю. – Я философ и ученый! Я уже больше двадцати лет изучаю одержимость и все, что с ней связано. К сожалению, несмотря на обширность этой темы, задокументирована она крайне слабо. А потому на большой земле уже не осталось письменных источников, по которым я бы мог заняться устранением белых пятен в своих познаниях.

К настоящему дню я изучил всю доступную литературу в Исхиросе и Кенсии, а также опросил больше полутысячи братьев Ордена Меча! Иными словами, я отправился в путь за новыми знаниями, если так можно выразиться…

– А-а-а-а-у-у… – Мой спутник совершенно по-хамски зевнул, едва не вывихнув себе челюсть, – действительно, очень интересно…

– Замолчи, Кавим, – с силой пихнул я шахирца в бок, но только лишь отбил себе локоть об его разукрашенный нагрудник.

– Мне стыдно за твои манеры.

– Вот же дерзкий мальчишка, – с улыбкой ответил тот, и откинулся спиной к носовой фигуре, вырезанной в виде головы змея, давая понять, что дальнейший разговор будет проходить без его участия.

– Извините моего друга, – вежливо обратился я к незнакомцу. – Он обычный воин, и просто не в силах оценить всего величия истинной науки. Можете рассказать мне немного о теме ваших изысканий?

Мужичок в потасканном камзоле с некоторым сомнением посмотрел на меня, пытаясь понять, не издеваюсь ли я над ним.

Однако встретив мой горящий жаждой познаний взгляд, отказывать в моей маленькой просьбе не стал. Сначала несколько неуверенно, а потом все более азартно и упоенно, он принялся излагать то, что собирал по крупицам целых двадцать лет.

Первым главным открытием для меня стало то, что в этом мире нет демонов в своем истинном обличии. То есть в том виде, в каком они существуют в Аду.